Книга Дело о разбитом сердце, страница 74 – Наталия Журавликова

Легкое общение, недолгие совместные поездки. Приятные подарочки. Все к обоюдному удовольствию.

Таких женщин, как Бренда Холмс, я никогда в романтическом плане не рассматривал. Хватких, презрительных, циничных. С холодным командирским голосом. Мне нравятся совершенно другие. Игривые кошечки. И уж точно никогда не было желания поиграть в постели в полицейского и подозреваемого, поверьте на слово.

Наша первая встреча с детективом Холмс была ужасной. Как и весь тот день. С самого утра он не задался.

Хотя я на работу ходил, как на каторгу, не мог смотреть на эту наглую морду, Григора Хомера. Перед обедом мы с ним разругались, продолжая вчерашний скандал. Гад противно тер нос и почесывался. А потом случилось то, что случилось. Я с обеда вернулся, а Хомер нет.

Пока я выбирал тот сорбет, видел, как бегают возле скамейки, где сидит Григор, разные встревоженные люди. Постарался себя не выдать. Чем я там могу помочь? Только подозрения вызову.

Но увы, меня заметили и донесли полиции. Тем же вечером за мной приехали прямо домой и велели собираться для допроса.

— А утром нельзя? — спросил я с надеждой, потому что успел поставить в ледник один вкуснейший напиток. Скоротать вечерок.

— Надо сейчас! — твердо ответил полицейский.

— А может меня дома нет, — предположил я, — бывает же такое.

— Бывает, — сказал служащий, — но она заставит вернуться и ждать. Когда-то же вы придете.

— Она? — озадачился я.

— Вы не представляете, сколько она уже крови у всех выпила своей дотошностью. И правда можно подождать, ваш начальник не оживет, а вы вряд ли сбегать собирались.

— Совершенно не планировал.

— Но она от меня не отцепится, и от вас тоже. Так что выбирайте. Или вы со мной сейчас спокойно поедете, или за вами приедет сама стерва со своим Лафером. — полицейский умоляюще на меня посмотрел.

— Кто такой Лафер? — я понимал все меньше.

— Прихвостень ее. Говорят, она с ним спит. Но тогда у парня железные нервы. И только они.

Вот балабол. Вот так слить данные о руководстве свидетелю преступления. Со вздохом я согласился. Тогда и узнал, что там за «она».

В допросной меня ожидала сухопарая женщина в безликой одежде. Рыжие волосы стянуты в пучок на затылке, наверное, чтобы немигающим взглядом наводить больше ужаса на собеседника.

Мне тогда показалось, что она чуть меня старше. Возможно, все дело в выражении лица и прическе.

— Так-так, — саркастично сказала Бренда Холмс, — наш скромный свидетель. Даже постеснялся показаться на месте преступления, хоть имел возможность любоваться прекрасным видом на него.

— А если бы я бегал за полицейскими и рассказывал, что работаю с погибшим, чтобы это дало следствию? — ощетинился я.

— Да вы не волнуйтесь так, господин Колер, присаживайтесь.

Тонкие губы растянулись в презрительной улыбке. Какая отталкивающая особа.

— Итак, я знаю, что покойный здорово вам досаждал. Так что можно поздравить вас с окончанием мучений.

— Наверное, да, — осторожно ответил я.

— Есть ли что-то, о чем вы хотите сообщить следствию? — все так же холодно спросила детектив.

— Пожалуй, что нет. О моих конфликтных отношениях с трупом вы и так знаете.

— Даже я умудряюсь не конфликтовать с трупами, — усмехнулась она, — это самые сговорчивые ребята на свете.

Я почувствовал себя полным придурком. А эта стерва откровенно надо мной издевалась. И я видел, что в ней нет ненависти ко мне лично. Такая не будет пытаться доказать мою вину, потому что я ей чем-то не нравлюсь. Она просто порадуется, если я окажусь убийцей. Как и любой из неприятных ей людей, а это примерно все.