Книга Дело о разбитом сердце, страница 71 – Наталия Журавликова

— Спасибо, это было безумно интересно! — я старалась перекричать столпившийся вокруг народ.

— Что безумно — это я отлично вижу, — кивнула великая женщина, — но теперь вам предстоит очистить разум и оставить только самое главное. Сухие улики.

И она с достоинством повернулась к желающим задать ей вопросы.

— Матиас, вам нужно еще тут присутствовать? — спросила я. — Насколько помню, мы здесь ради выступлений ваших родственниц.

— Да, пожалуй, можно отдохнуть до банкета, — кивнул Колер.

— Банкета? — удивилась я.

— Конечно! Конференция длилась три дня. Все ужасно устали и жаждут обсудить важные вопросы, как и научные сплетни. Так что будет вечеринка. Мы остаемся? Заказывать личный транспорт до Зидаира весьма накладно. Можно конечно побыть в номере и почитать книжку…

Я представила вечер в номере. Наедине с мужчиной, к которому меня безумно влечет. Так, надо лекарство принять.

— Идем на банкет, разумеется. Как я могу лишать вас развлечений только потому, что подозреваю в страшном преступлении?

По красивому лицу Матиаса пробежала легкая тень.

На самом деле, мне не терпелось вернуться в квартиру Бренды, дочитать в спокойной обстановке ее личный дневник и внести в схему на стене новые подробности. А может даже начертить собственную, посвященную ядам и времени совершения преступления.

— Бренда Холмс! Есть тут Бренда Холмс? — голос распорядителя, усиленный какими-то местными средствами громкоговорения, разнесся над головами пристустствующих. Народ уже направлялся в конференц-зал и на мастер-классы, стало не так многолюдно и я быстро нашла, кто меня звал.

— Вас приглашают в зал удаленной связи, — вежливо сказал служащий.

Мне звонят! Схватив Колера за руку, чтоб не потерялся, я понеслась к аппарату.

— Бренда, рад вас слышать, — воспитанно сообщил Лафер, — жду вашего возвращения на рабочее место. У нас тут очень интересно.

— И чем же? — насторожилась я.

— Жерардина Новес требует защиты от преступных посягательств, правда, она не знает, чьих. Потому что главный подозреваемый сейчас с вами.

— Ей кто-то угрожает?

— Она так считает, — уклончиво ответил Лафер, — ей, возможно, просто кажется. Но она попросилась переночевать в камере и вообще побыть там до вашего возвращения. Разрешить?

— А так можно? — строго спросила я таким тоном, будто сама конечно знаю ответ, но проверяю своего помощника.

— Да, конечно. Я распоряжусь. И еще одна новость, мы установили, кому принадлежал антикварный флакон, найденный на месте убийства Григора Хомера.

— И чей же он? — я затаила дыхание, стараясь не показать, насколько волнуюсь.

— Найти концы было очень сложно, — в голосе Лафера послышалась гордость, — наши сыщики запутались несколько раз. Покупка была совершена очень давно. Еще когда жертва заканчивала высшую школу.

— Да не томите же! — поторопила я его.

— В антикварном магазине, где зафиксирована продажа склянки, значится, что ее купил молодой человек с инициалами Р. Б. Брал он эту вещь в рассрочку, расплатился постепенно. Наверное, с карманных денег. Поэтому продавцы его запомнили. И теперь один из них легко опознал в Р. Б. нашего подозреваемого, Роберта Боберта.

Голова снова начинала болеть. Я не вывозила сложную жизнь Бренды Холмс тонкой душой Галины.

Мне хотелось купить билет на скорый поезд или дирижабль, что там до меня ходит, летает, плавает и ползает, но я понимала, что сейчас это не сработает, общественный рейс отсюда наверняка придется ждать столько же, сколько и частный. Полицейское управление не пришлет за мной транспорт, я уточнила у Лафера, это тоже будет долго.