Книга Дело о разбитом сердце, страница 60 – Наталия Журавликова

Елизавете досталось две лекции: «Дозировка ядов. От кулинарной добавки до смертельного оружия» и «Василиск против мантикоры. Чей яд более действенный?»

Донна Роза так же выступит дважды. «Смертельный коктейль. Как яды усиливают друг друга» — прочитала я напротив имени грозной Лизиной свекрови. И в другой день: «Звук, аромат, инъекция, капсула… как еще яд может поступить в ваш организм?»

Обе темы меня очень заинтересовали. Только вот рядом с какой из них лучше сделать свои пометки?

Я решила раскидать вопросы по всему буклету, чтоб это выглядело работой мысли.

Как долго может действовать яд? Можно ли отравиться за сутки до гибели? Бывает ли отравление без симптомов? Были случаи, когда травились духами?

Я увлеченно строчила свои заметки, и не заметила, как закончилось выступление Д. Шурумбурума. Следующий докладчик вышел без перерыва, и тоже меня не увлек. Пожалуй, донна Роза права была со своим критическим отношением к коллегам.

Украдкой глянув на Матиаса, заметила, что он зевает. В голове пронеслась шальная и глупая мысль, как хорошо было бы сбежать с ним вдвоем в какой-нибудь буфет, пить какао с круассанами и весело обсуждать скучных лекторов. Как двое нерадивых студентов.

Я постаралась как можно скорее избавиться от этих нелепых образов. Его левая рука лежала на бедре, длинные изящные пальцы слегка барабанили выше колена. Почти нестерпимо захотилось накрыть их своей рукой. Стоп. Это всё воздействие яда квалинха, который все еще гуляет под кожей, действует на мозг.

«Доктор Клуни» сказал, что у меня сработал инстинкт продолжения рода. Вот я предаюсь фантазиям о ближайшем ко мне привлекательном мужчине.

Но я понимала, что одним отравлением мое влечение к Матиасу не объяснить, ведь оно началось раньше, чем я пощупала ядовитую летучую мышку.

Интересно, что Матиас чувствует ко мне? Отвращение? Неприязнь? Ужас?

До обеда я так и не услышала ничего интересного для себя, хотя присутствующие активно что-то обсуждали. Нас распустили перекусить, а после перерыва всех ждали на увлекательных мастер-классах, их проводилось целых четыре параллельно в разных аудиториях, чтобы не было толкучки. Ни в одном из них не участвовали Рихтеры, поэтому можно выбирать по интересам.

Вот об этих интересах мы неожиданно поспорили за чечевичным супом.

— Я иду на «Воздействие ядов на неживые объекты», — заявил Матиас.

— Неживые? Какой смысл? — ощетинилась я, понимая, что мне тоже придется тащиться с подозреваемым. — Отрава никак не действует на камни!

— Отчего же? Меняется цвет, а иногда даже структура и свойства предметов! — кинулся отстаивать свою позицию Колер. — Это используется в промышленности, для обработки кожи, например.

— Но это же скучно! — возмутилась я. — Чем вас не устраивает, например, «Определение ядов»? Куда как веселее! Будем проводить опыты, чтобы установить вещество. Как на уроках химии.

— На уроках чего? — удивился Матиас.

Понятно, химии тут тоже нет. Или она называется как-то по-другому.

— Знаете, иногда мне хочется, чтобы вы не излечивались до конца от воздействия квалинха, — вдруг заявил мой подозреваемый, — эта отрава сделала ваш характер несколько человечнее.

Эти слова меня смутили, я поспешила спрятаться в своем супе, чуть не нырнув носом за ложкой.