Книга Дело о разбитом сердце, страница 56 – Наталия Журавликова

— Помню конечно. На антресолях моих памяти полно этой информации.

Голос Елизаветы Рихтер звучал обиженно. Вероятно, мы с ней и правда пересекались не только в коридорах управления.

— Тошнота, потеря аппетита, онемение пальцев рук и ног, — начала перечислять девушка.

Я вдруг поняла, кого она мне напоминает. Эль Вудс из фильма «Блондинка в законе». Ее играет Риз Уизерспун.

А еще я почувствовала у себя сразу все симптомы воздействия яда летучих мышей-квалинхов.

— На поздних этапах к этим недомоганиям присоединяется спутанность сознания, — продолжала Лиз Уизерспун, то есть, Рихтер, тоном отличницы, — чрезмерная плаксивость, обидчивость.

— А во сне человек от этого стонать может? — поинтересовался Матиас.

Кажется, я покраснела.

Елизавета на мгновение задумалась, а потом кивнула:

— Вполне. Если яд активирует зоны бессознательного. Особенно те, что отвечают за половое возбуждение.

— Как это увлекательно! — подозреваемый чуть ли не хрюкнул. — Тогда, кажется, нашей мисс Холмс требуется помощь грамотного лекаря. Потому что несколько дней назад она хорошенько так потискала тушку квалинха.

— Какой кошмар! — испуганно подскочила Лиз. — И ты так спокойно об этом говоришь? Недаром Дилан называл тебя человеком с ледяным сердцем!

— Твой муж излишне эмоционален, — фыркнул Матиас.

— Может и так, но ледяное сердце легче разбить, — нравоучительно заметила Елизавета, — но нечего сидеть и рассуждать о морали. Нам срочно нужно идти в лекарский пункт. Может быть, даже успеем до открытия конференции.

Щебетунья в розовом велела Матиасу меня поддерживать под руки, как будто я до этого не самостоятельно до столовой дошла!

Сама она сделала вокруг нас два оборота, а затем все же решила, что родственнику мужа потребуется помощь, и подхватила меня справа.

Матиас же сначала неуклюже пытался меня сгрести в охапку, пробудив в моих рецепторах волнение, а затем ограничился левой стороной.

У меня появилась возможность оценить его мужественный парфюм и крепость рук. А в один момент, когда Лиза слишком интенсивно меня буксировала, я подпрыгнула и коснулась краем лба его подбородка. Слегка колючего и теплого. Было в этом нечто непередаваемо-интимное.

Дангутан семенил между нашими ногами, отчего мы по очереди, а то и все сразу, спотыкались.

— Шипси, ты не помогаешь! — делала питомцу внушение Елизавета неожиданно строгим тоном.

Я прикинула, что пугающая донна Роза Рихтер должна быть ее свекровью. Не позавидуешь девочке в розовом. Интересно, муж у нее на мамочку похож или подавлен ее грозной личностью еще в детстве, как обычно бывает?

Путаясь в ногах, мыслях и ощущениях, я, наконец, добралась до лазарета, с помощью сопровождающих, или вопреки ей.

Я ожидала увидеть целителя, похожего на доктора Айболита. Но попала в декорации «Скорой помощи» времен Джоржа Клуни.

Очаровательный лекарь с улыбкой сердцееда уложил меня с порога. Буквально. На кушеточку. Правда, сначала он хотел это провернуть с Елизаветой, но она испуганно отказалась. Сообщила, что пациентка — я.

Клуни едва слышно вздохнул и попросил родственников подождать больную за дверью.

— Нельзя за дверью, — возразила я уже с кушетки, — он от меня может сбежать. Я его охраняю.

Лиза упорхнула, а Матиас остался, чтоб я могла дальше за ним присматривать. Он скромненько присел на стул посетителя. Будто моя мама у врача.