Книга Как построить магическую академию?, страница 39 – Ксения Кис

— Ингрит, — мягко сказала Арея. — Перестань огрызаться, пожалуйста, мы же команда.

— Команда, — повторила я кивая. — Которая, как только что-то идёт не по плану, дружно ищет самую удобную цель. Угадаю, кто это? Нет, стойте, не подсказывайте.

— Просто сделай нормально, — попросил Стайхон. — Без цирка.

— Тут и без меня цирк! С конями! — Отрезала я и резко развернулась. — Пойду подышу!

Я хлопнула дверью так, что мешки жалобно вздохнули, и пошла по длинным коридорам на улицу.

Снаружи было свежо. Солнце висело над зубцами крыши, как надкусанное серебряное яблоко, и ветер таскал за пряди мои белые волосы. Белые. Всегда белые. А у ведьм — рыжие. Потому что огонь. Потому что род. Потому что традиция. А у меня — снег. Я каждый раз отшучивалась: мол, неудачная алхимическая маска, родилась под зимней кометой, перемыла голову настойкой полыни. Но правда была в другом.

Я родилась рыжей, как и положено нашему роду, пока одна ночь не треснула льдом. Точнее, не ночь треснула — а я. Он сказал: «Просто доверься. Я подстрахую», — и улыбнулся так, будто свет падал только на него. Вот только соль в круге оказалась костяной пылью, трава — высушенным ядом, а «оберег» — пустой рамой без нити. Я шагнула — и меня вытянуло из тела, как нитку из шва. Воздух стал стеклом, лёгкие — бокалами со льдом, а сердце ударилось и пошло на дно как камень.

Тогда я услышала, как лезвие тишины разрезает моё имя. Ещё миг — и меня не было бы. Кто-то крикнул, кто-то сорвал узел, чьи-то руки обожгли мне запястья и втянули обратно. Я вернулась, как птица в разбитую клетку: живая, но с острыми краями. Его рядом уже не было — только след от ботинка в соли и запах дешёвого ладана. Я почти умерла, а он просто взял «что нужно» и ушёл.

Утром зеркало показало женщину с волосами цвета пепла. Не седина — выцветшая история. С тех пор я говорю, что это стиль, ритуал, блажь. Плету алые ленты, чтобы не сазу бросаться в глаза. Смеюсь чуть громче, чем нужно, потому что тишина напоминает вкус железа на языке. Белый для меня — не про чистоту. Это след от зубов того, кто однажды сказал «доверься» и вытряхнул из меня цвет. Самое обидное, что тогда долго обвиняли меня, и лишь спустя время докопались до правды… С тех пор каждый раз, когда в дверь стучали с новыми обещаниями, я отвечала не сразу. Сначала слушала, как сердце — возвращённое, упрямое — считает паузы между словами.

Из воспоминаний меня вырвал резкий холод, будто даже солнце на меня обиделось и скрылось. Я подняла голову и увидела огромную тень, Стайхон куда-то полетел… Хотя догадаться, куда было несложно: в ближайшую деревню за продуктами. Это явно был самый быстрый способ, вот только испугаются там его, ничего не продадут… Или, наоборот, даром все вынесут, лишь бы чудовище скрылось. В такой глуши обычно магов почти не было, а уж драконы и вовсе сюда не доезжали… ну или не долетали.

Я пошла по саду, размышляя, как себя вести дальше. Неужели я и правда в чем-то ошиблась? Тогда что? Признать свою ошибку и попросить дать мне второй шанс? Или, наоборот, признать ошибку и надеяться, что на меня больше не будут вешать никакую работу?

Мне снова безумно захотелось полетать, ведь полет всегда помогал проветрить голову, но магии во мне пока было недостаточно для такого действия.