Книга Егерь. Последний рывок, страница 82 – Николай Скиба

Тёмная эссенция хлынула в меня одной густой волной.

Кости предплечий лопнули и вышли через кожу длинными чёрными лезвиями. Лопатки растолкались в стороны, из-под них поднялись бугристые пластины хитина. Челюсть вытянулась, верхние зубы удлинились, и рот налился густой чёрной слюной. Кожа на руках потемнела до угольного цвета и покрылась мелкой хитиновой чешуёй, которая выходила изнутри.

Я вырос.

— ГХРРРРРРРРРРА, — звук, который вырвался из горла, человеку не принадлежал.

Рванул вперёд.

Лезвия пустоты вошли в первого гуля и вышли из спины второго, проткнув обоих одним движением. Выдернул руки на ходу, прорубил третьего вертикальным ударом сверху и разнёс на две половины четвёртого. Тело двигалось само, и каждый шаг на два метра сокращал дистанцию до семьи.

В этот момент Борис двинулся.

Тварь подняла левую руку с тем же выверенным жестом, и по двору снова прошла беззвучная волна. Гнилая масса, расступившаяся было передо мной, развернулась в одну точку.

Полсотни тварей хлынули на меня со всех сторон одновременно.

Я успел сделать ещё два шага и срубить шестую тварь, прежде чем масса накрыла меня.

Гули навалились со всех сторон. Я взорвался ледяным панцирем, вырезав сразу троих, бил лезвиями пустоты, и каждый удар разрывал по две туши за раз, но твари наваливались быстрее, чем я успевал.

Гниющие пальцы цеплялись за хитиновые пластины на моих плечах, за лезвия, за выпирающие позвонки на спине. Кто-то сомкнул зубы у меня на бедре — хитин держал, и зубы только сломались о новую кожу, но тварь повисла на мне мёртвым грузом. Сверху прыгнул следующий гуль, потом ещё один, и ещё.

Меня похоронило.

Надо мной поднялась целая гора тел метра в два высотой, а я лежал на земле. Зубы рвали моё тело отовсюду — кровь сочилась из десятка мест.

В какой-то момент между двумя тушами образовалась щель — и я увидел избу.

Те две элиты висели на восточной стене и методично выбивали ставни верхнего окна. Один из них уже просунул костяной коготь между створками и тянул раму на себя. Я слышал короткий крик Раннера. Слышал рык тигрят изнутри. Как Лана крикнула что-то.

Всё человеческое внутри меня перестало существовать.

То, что поднялось, шло из ядра, из Спектра, и оно было больше моего тела и этой горы тварей, больше всего двора и всей этой ночи.

Это была одна простая ярость.

Я одновременно ударил обеими руками снизу вверх.

Лезвия прошли через гниющую массу, как раскалённые штыки через сало. Гулей надо мной разорвало изнутри. Чёрная кровь и куски плоти фонтаном полетели во все стороны — мокрые ошмётки шлёпались о стены ближайших срубов и черепицу крыш. Гора надо мной взорвалась пламенем огненного зверя.

Из раздвоенной челюсти вырвался вибрирующий стрёкот, от которого у ближайших гулей лопнули барабанные перепонки.

Хитиновые пластины на плечах раздались, и от тела пошла волна тяжёлой ауры, вдавливающая гнилое мясо в гранит двора.

Я повернул голову к избе.

Пока меня прессовала орда, Борис уже сместился через двор. Сейчас Генерал перекрывал собой прямой путь к Северу.

На крыльце избы трещало дерево.

* * *

Лана услышала, как треснули ставни верхнего окна.

За треском последовал жадный хрип твари.

Пантера одним движением встала с табурета у колыбели. Меч, лежавший до этого момента поперёк её колен, поднялся в правую руку.