Книга Егерь. Последний рывок, страница 37 – Николай Скиба

Но я ждал этой атаки.

Спектр ответил прежде, чем успела прийти боль.

От основания черепа до затылка прошёл ровный звон.

Уровень сопротивления ментальному контролю — АБСОЛЮТ.

Чужая воля с размаху влетела в монолитную бетонную стену и рассыпалась в пыль. Я даже не моргнул. Почувствовал, как Генерал на долю секунды захлебнулся от недоумения. Тварь искала мягкий человеческий разум, а напоролась на броню симбиоза древнего бога и тьму внутри моего ядра.

НЕВОЗМОЖНО! Спектр не может…

— Ошиблась дверью, тварь, — процедил я сквозь стиснутые зубы и резко, всем весом, дёрнул канат на себя, бросая тело назад и вниз.

Забрал движение врага себе и развернул его силу против него же. Тварь летела вперёд на инерции собственной атаки, вложив в неё всю массу. Я не стал сопротивляться — добавил ей скорости.

Иди сюда, прямо в мою клетку, Зара!!!

Канат рывком сократился.

Зал начал меркнуть. Раннер превратился в размытый силуэт.

Туша Паучихи стала плоской, почти нарисованной. Запах исчез.

Бестелесная сущность Генерала Паутины влетела в моё Потоковое Ядро.

Привычное ощущение внутреннего пространства схлопнулось и перестроилось.

Снаружи, в разгромленном Малом зале, время утекало каплями, а здесь у меня были целые часы.

Чёрная гниющая масса рухнула на камень в десяти шагах. Дезориентированная, лишённая опоры тварь барахталась в пустоте.

Скверна пульсировала рваными толчками, выбрасывала острые шипы и пыталась зацепиться за что-нибудь твёрдое.

Моя стая уже была рядом.

Актриса обрушила на чёрный сгусток пресс из уплотнённого воздуха. Тяжёлые воздушные плиты придавили паразита к граниту, вжали в него, отсекая любые попытки расползтись по периметру. Тварь выкидывала тонкие щупальца — ветер методично срезал их, загонял массу обратно в границы, держал.

Справа подошёл Карц — он остановился в метре от бьющейся скверны. Белое пламя плавило камень под когтями. Лис ждал приказа.

В ментальном пространстве моего собственного ядра звери становились непобедимыми.

Старика здесь не было. Росомаха утащил своё обожжённое кислотой тело глубоко в каменную тайгу своей зоны — зализывать раны. Он выполнил работу снаружи на пределе, и требовать от него большего я не собирался.

Чёрная слизь вдруг закипела под гнётом ветра.

Поверхность сгустка пошла волнами, вспучилась. Что-то продиралось из густой смолы наружу.

На землю упал полупрозрачный силуэт. Это была женщина в простом сером платье. Настоящая Зара.

Я ожидал увидеть сломленную жертву, но то, что предстало передо мной, было хуже. Её призрачное тело было испещрено чёрными, гноящимися язвами. Края силуэта рвались и мерцали. От неё почти ничего не осталось — паразит полгода выжирал её память, эмоции, саму суть. Но то, что уцелело, состояло из кристаллизованной ярости человеческой души.

Зара с трудом опёрлась на дрожащие руки и подняла голову.

— Я… не спала, — хрипло выдохнула швея. Её голос ломался, шуршал, как сухие листья, но спину она держала прямо. — Всё это время. Думаешь, я была просто куклой? Мясным мешком для этой дряни?

Она указала на бьющуюся скверну дрожащим, полупрозрачным пальцем.

— Она думала, что я овца. Что я просто сдамся. А когда эта мразь начала сосать жизнь из маленького Вани… я стала костью в её глотке. Рвала свой собственный разум изнутри. Впивалась зубами в её мысли. Ей приходилось тратить силы на меня, чтобы не потерять контроль над королевой.