Книга Егерь. Последний рывок, страница 34 – Николай Скиба

Массивные хрустальные люстры срывались с креплений, обрушиваясь вниз тоннами стекла и бронзы. Они давили слепую пехоту Зары, превращая мутантов в кровавое месиво.

Карц использовал этот хаос. Мой лис прошил пространство зала ослепительной белой торпедой. Экстремальная температура плавила остатки мелких паразитов прямо в воздухе.

Очередной залп кислоты ушёл в пустоту. Пехота превратилась в дымящиеся ошмётки мяса. Паучиха осознала провал дистанционной тактики. Многоголосый визг сменился рёвом загнанного хищника. Восемь массивных лап одновременно оттолкнулись….

… и потолок не выдержал. Куски каменных перекрытий рухнули вниз вместе с Генералом Сухих.

Многотонная туша впечаталась в самый центр Малого зала. Удар сотряс фундамент дворца. Паркет разлетелся в щепки, подняв густое облако древесной пыли.

Зал замер. Только кислота шипела, разъедая остатки роскоши, да тяжело дышал Раннер в десяти шагах от меня.

Я остановился и прислушался.

Тишина была настоящей. На полу лежали хитиновые обломки и то, что осталось от мутантов после Старика и Карца. Этот кислый запах ещё долго будет держаться в стенах.

Росомаха стояла в центре зала. Дышала тяжело, правый сустав подгибался — он опирался на передние лапы больше обычного. Шерсть на боках взмокла.

Красавчик свернул купол и скользнул обратно за пазуху.

Паучиха с грохотом обрушилась на брюхо, не выдерживая урон от разорванных нитей.

Но мутанты всё ещё шли. Их оставалось с десяток — те, кто держался у дальних стен и не успел добраться до нас в первой волне. Они ползли по колоннам.

Иван шагнул вперёд, прямо в гущу. Он просто пошёл на них!

Первый прыгнул.

Копьё ударило воздух. Хлопок был такой, что у меня заложило ухо. Хитиновая туша разлетелась в стороны, куски хлестнули во все стороны. Иван уже разворачивался ко второму, и я перестал за ним следить — он закрыл правый фланг, и это всё, что мне нужно было знать.

Человеческое лицо Генерала, впаянное в паучий панцирь, исказила судорога.

Пять тонн мяса сорвались с места. Пол застонал. Ближайшая колонна разлетелась в крошево от скользящего удара бока Паучихи. Надвигающееся давление массы выбило из лёгких воздух.

Ещё немного — и меня просто размажет по стене мокрым пятном.

Мрамор между нами взорвался.

Каменные осколки брызнули во все стороны, царапая лицо.

Из пролома вымахнула седая туша Старика. Дедуля не стал уворачиваться — встретил летящую массу, врубив гравитационный пресс на полную мощность. Удар сотряс перекрытия зала. Звук сминаемого хитина смешался с хрустом костей. Дедулю впечатало в пол, но старый зверь погасил инерцию Паучихи.

Порода подчинялась его воле. Раздробленные плиты ожили, потекли вверх и намертво сковали передние лапы Зары. Камень сжался, фиксируя цель.

Тварь поняла, что увязла. Её брюхо судорожно сократилось, и из жвал ударила широкая струя едкой зелёной слизи.

Прямо в упор.

В морду и правое плечо Старика.

Воздух отравило вонью жжёной шерсти и палёного мяса. Дедуля издал захлёбывающийся рык.

Кислота проедала шкуру, плавила мышцы, обнажая белую кость сустава, но росомаха не отступил ни на сантиметр. Камень вокруг лап Зары сжался ещё плотнее.

Из пульсирующего брюха монстра выстрелил толстый клейкий жгут. Он наотмашь ударил Раннера, который заходил в прыжке сверху. Гладиатора впечатало в стену, выбив из него дух. Тяжёлый меч со звоном отлетел в сторону камина.