Книга Егерь. Звери и люди, страница 43 – Николай Скиба

Фома отпустил Влада и почти мягко оттолкнул — пьяница пошатнулся, едва удержался на ногах и схватился за край мясного прилавка.

— Иди домой, — спокойно сказал Фома. — Проспись. И на жену свою зря не кричи. Она не виновата в твоих бедах.

Влад растерянно огляделся, словно не понимая, где находится и что с ним произошло. Вся его злобная уверенность куда-то испарилась, остались только растерянность и страх. Он потрогал грудь, а потом молча поплелся прочь, волоча за собой испуганного варана.

Но уйти далеко не удалось. Не прошел он и десятка шагов, как путь ему преградил высокий мужчина в синем плаще с серебряными застежками.

Фома узнал его сразу — весь рынок знал эту фигуру. Иван-Драконоборец, один из самых могущественных людей в городе. А говорили, что он в столице. Видимо прибыл к Барону по каким-то делам.

Лицо суровое, а глаза — холодные.

— Стой, — негромко, но властно сказал Драконоборец, и Влад замер, словно вкопанный. В голосе воина сквозила привычка к беспрекословному подчинению. — С какой ты гильдии? И по какому праву устраиваешь дебоши?

Влад побледнел еще больше, если это было возможно. Его и без того ослабевшие ноги задрожали. Драконоборца знали все — и знали, что шутить с ним не стоит. Этот человек в одиночку убил стаю предателя Всеволода, а ведь там были даже звери четвёртой ступени.

— Я… я из Северной гильдии, — пролепетал Влад, пытаясь выпрямиться и встать прямо, но сил не хватало. — Питомец второй ступени…

— Второй ступени? — Драконоборец насмешливо изогнул бровь. — А ведешь себя так, будто весь мир в твоей власти.

Иван схватил Влада за ворот куртки и легко поднял его на несколько сантиметров над землей, словно тот был просто непослушным мальчишкой.

— Орешь на жену при людях, пугаешь граждан, позоришь звание Зверолова. Думаешь, герб дает тебе такое право, да?

— Нет, нет! Простите! — Влад болтался в железной хватке, как тряпичная кукла. — Я не хотел… это все эль проклятый… больше не буду!

— Не будешь, — согласился Драконоборец с холодной усмешкой. — Потому что завтра явишься в участок королевской стражи. Будешь месяц чистить конюшни — может, это отобьет у тебя охоту позорить гильдию. А сейчас иди домой. Трезвей. И чтобы я больше не слышал жалоб на твое поведение.

Он отпустил Влада, и тот тяжело рухнул на землю, едва удержавшись на ногах. Не говоря больше ни слова, покорно поплелся прочь. Теперь в его походке не было ни капли прежней наглости.

Драконоборец проводил его взглядом, а затем повернулся к толпе любопытных торговцев, которые наблюдали за сценой с безопасного расстояния.

— Расходимся, — коротко приказал он. — Представление окончено.

Фома быстро отвернулся к своему прилавку, не желая привлекать внимание грозного Ивана. Сердце колотилось — что, если Драконоборец заметил что-то странное в том, как внезапно ослаб пьяный Зверолов. Хотя с чего бы? Это ведь явно совпадение какое-то. Плащ Ивана мелькнул между рядами, и вскоре он растворился в толпе.

Мила медленно поднялась с колен, все еще сжимая треснувшую корзину. Она смотрела на Фому благодарными глазами.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Он не всегда такой… Только когда выпьет… Раньше он был другим…

— Бывает, — кивнул Фома и тепло улыбнулся. — Идите домой, да не слушай его пьяные слова. Не ваша это вина. Никто не виноват в том, что дети не приходят. Не угадаешь тут… Жену и без детей любить можно.