Книга Егерь. Прилив, страница 81 – Николай Скиба

— Я почувствовала зов, — сказала она, когда фляга наполовину опустела. — Там, на арене, когда держала барьер. Меня потянуло на север — очень сильно! Я сразу поняла, куда именно. К месту, где Первый Ходок… — голос дрогнул, она стиснула зубы и продолжила с усилием: — Где погиб отец. Грань несла без остановки, почти без отдыха. Я должна была помочь этому месту. Защитить его. Так мне… ощущалось.

Она замолчала, собираясь с силами.

— Я не знаю, что случилось, но на том месте, где погиб отец — выросло дерево. И вокруг него целая зона, где всё растёт, всё живое. Если эту зону не поддерживать — она схлопнется, место станет мёртвым. Это место звало меня… Словно отец звал. Я друид Земли, могу удерживать баланс, кормить корни силой…

Мирана болезненно закашлялась, подышала ртом и продолжила:

— Я добралась. Начала работать — укреплять корни, расширять ареал жизни. Потом… я дура. Пошла на разведку, знала, что вы придёте к Расколу, хотела найти вас и всё объяснить. И нарвалась. И Грань, моя рысь, не смогла помочь.

— На что нарвалась? — спросил я, хотя по состоянию Грани уже догадывался.

— Огромная тварь, с шестью лапами и головой, которая раскрывается на четыре части, как цветок. Только внутри — зубы в три ряда. Я таких никогда не видела. Грань дралась как могла, убила в итоге — но та успела раздробить ей лапу и рёбра повредить. Мы отступили сюда. Два дня назад.

Я посмотрел на зверя. Каменная рысь лежала с закрытыми глазами.

— Доведёшь нас до поляны?

— Могу. Это недалеко. Полтора часа ходу, если медленно и осторожно.

— Тогда идём. Стёпка, помоги.

Копейщик без лишних слов подставил плечо, Мирана оперлась на него всем весом и сказала:

— Иди в ядро, девочка. Теперь можно, мне легче.

Грань поднялась на три лапы, волоча четвёртую по земле, и растворилась прямо в воздухе.

Лана пошла рядом со мной, не отставая ни на шаг. Молчала, но я чувствовал — она не спускала с Мираны глаз. Готова была выхватить клинок и ударить при первом подозрительном движении.

— Лана, — сказал я тихо, когда мы обогнули плотную группу белых стволов. — Если бы Мирана была врагом — зачем прятаться в расщелине с раненым зверем? Ловушка так не выглядит.

— Я что, не могу быть подозрительной?

— Она дочь Романа.

Лана помолчала, обдумывая.

— Тем хуже. Роман был честным, справедливым и сильным. А его дочь ходила рядом с Сайраком.

Я не ответил — крыть было нечем, но почему-то чувствовал, что Мирана искренне готова помочь.

Через полтора часа медленного, осторожного движения лес изменился.

Красные контуры тварей, которые сопровождали нас всю дорогу — отступили.

На границе восприятия образовалась пустая зона — круг в три сотни метров, в котором не двигалось ни одного хищника. Даже самые осторожные падальщики замерли и остановились, будто наткнулись на невидимую стену.

Потом белые костяные стволы резко кончились.

Все остановились как один. Мирана замерла первой, Раннер налетел на неё плечом и тоже застыл, приоткрыв рот.

Я переступил границу и остановился. Ноги утонули в зелёной траве по колено. В лицо ударил запах лета и дождя — словно попал в детство. Живая трава росла из живой земли, и после ржавого мха этот запах перехватил дыхание.

Тёплый влажный ветер забрался в лёгкие и промыл их до дна. Будто кто-то провёл черту и сказал: здесь — жизнь, там — нет.