Онлайн книга «Егерь. Прилив»
|
Инстинкт самосохранения орал дурниной, требуя выкинуть ядовитый катализатор. Жрать эту дрянь — рулетка с полупустым барабаном. Но Сайрак не дал мне времени, а собственная стая теперь невольно давила меня авторитетом голой Силы. Либо я стану С-рангом прямо сейчас, либо сдохну на этом идеальном белом песке. Выбор очевиден: лучше умереть в попытке прорваться, чем медленно гнить. Другие звери тоже подрастают. Красавчик на моём плече вжался в шею. Горностай чувствовал. — А ты слезь. На всякий случай. Зверёк не шевельнулся, лишь крепче вцепился в ворот. Ладно. Твоё дело. И я проглотил. Три секунды ничего не происходило. Желудок принял без протеста. На четвёртой секунде мир перестал существовать. Потоковые каналы ядра одновременно вспухли. Стенки растянулись, истончились и лопнули в нескольких местах сразу. Сила хлынула в мышцы. Меня будто… разъедало. Яд разрыхлял каналы, готовя к перестройке, но тело не видело разницы между эволюцией и гибелью. Я упал на песок. Спина выгнулась, рот раскрылся — крика не было, горло перехватило. Пальцы зарывались в тёплый белый песок, хватая пустоту. Красавчик слетел с плеча, откатился по песку и замер. Маленький белый комок таращил глаза и пищал. КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ПОТОКОВЫХ КАНАЛОВ. УТРАТА ЦЕЛОСТНОСТИ ЯДРА — 12 %… 24 %… 37 %… Яд работал автономно — жрал каналы и строил заново. 48 %… 56 %… Волчонок протяжно завыл на одной ноте — звук, от которого Афина вскочила и зарычала. Стая подобралась — Карц поднял голову, три хвоста вспыхнули, Старик вылез из камня. Актриса спрыгнула с выступа. Звери окружили меня полукругом, но помочь не могли. Никто не мог. 64 %… 71 %… Вой волчонка изменился. Он стал ниже — в нём появилось что-то, чего не должно было быть у щенка четвёртого уровня. Сквозь пелену дикой, всепоглощающей боли я чувствовал вибрацию. Крохотная искра Жизни внутри него резонировала с чем-то огромным. Звала. Звала ту, в ком Жизни было больше всего. Потоковое ядро распахнулось — агония сорвала замки. Тёмная пустота, узлы маны, привычный пейзаж. Но в глубине появилась стена. Граница, за которой ядро заканчивалось и начиналось что-то, чего быть не должно. Стена ритмично пульсировала в такт с чем-то огромным за ней. Сквозь трещины сочился серебряный свет. Чт-т-т-о-о з-заа…. Давление. Энергия за стеной была чудовищной, и я ощутил её как гору, стоящую за тонкой перегородкой. Гору, которая смотрит на тебя. Трещина расширилась на волосок. Свет хлынул ярче. Нечто шевельнулось — свёрнутое в клубок, спящее, настолько большое, что ядро целиком помещалось в его тени. УТРАТА ЦЕЛОСТНОСТИ ЯДРА — 89 %… КРИТИЧЕСКИЙ ПОРОГ. Нет… я не выдержу. — Г-г-гадство, — выдохнул я. Сердце остановилось. Мышца, которая билась всю жизнь — замерла. Кровь встала. Мозг начал гаснуть. Последнее, что я видел — серебряный свет за стеной, который тревожно вспыхнул, будто то, что спало, почувствовало: хозяин умирает. Перед глазами стоял образ горностая. Темнота. И в ней вспыхнул жар. Раскалённый ветер, от которого песок на краю бухты оплавился в стекло. Рёв Альфы Огня разорвал ночь: — ДЕРЖИСЬ, МАКС! * * * Раннер спрыгнул на песок, не дожидаясь посадки — три метра вниз. Прямо с Никой в руках. Она уже светилась. Зелёная энергия Альфы Жизни хлестала из неё сквозь кожу. |