Книга Егерь. Черная Луна. Часть 1, страница 116 – Николай Скиба

— Превращать дерьмо в оружие, — ответил я, развязывая первый мешок. — Смотрите и учитесь. И вы должны унести этот секрет в могилу. Я не шучу.

— Макс, ты бредишь? — Лана подошла ко мне ближе. — Нет… Да ты серьёзно!

— Ещё как. Смотрите и не отвлекайте, — мотнул головой.

Группа переглянулась, Ника неловко улыбнулась и отвела взгляд. Каждый из них понял, что я не шучу.

Высыпал содержимое мешка. Вода немедленно помутнела, приобретая грязно-коричневый оттенок. Взял длинную палку и начал размешивать, разбивая комки.

— Селитра хорошо растворяется в воде, — объяснял я, продолжая мешать. — Вся грязь, остатки помёта, песок, мелкие камешки — всё это остаётся нерастворённым. Наша задача — отделить чистый раствор от этой дряни.

— А если процедить через ткань? — предложил Барут.

— Можно. Но это займёт часы. Раствор густой, ткань будет постоянно забиваться. Придётся менять её, промывать, снова процеживать. — Я покачал головой. — У меня есть способ лучше.

Когда вода закипела, Режиссёр выступил вперёд — его глаза цвета грозового неба внимательно смотрели на котёл. Я уже передал ему задачу, и рысь понимающе склонила голову.

— Он создаст внутри котла вихрь, — сказал я для остальных. — Вода начнёт вращаться и прижмёт всю тяжёлую грязь к стенкам. А чистый раствор останется в центре.

Ника вытянула шею, пытаясь заглянуть в котёл.

— Как это работает?

— Представь, что ты быстро крутишь ведро с водой над головой. Вода не выливается, потому что её прижимает к дну. Тот же принцип. Тяжёлые частицы полетят к краям, лёгкие останутся в середине.

Режиссёр подпрыгнул и завис над котлом. Воздух над поверхностью мутной воды начал едва заметно дрожать, потом закручиваться в спираль.

— Подожди, Режиссёр. Самое главное забыли.

Я забросил в котёл несколько глубоких мисок белой, невесомой золы прямо из остывающего края костра.

— Макс? — удивилась Лана, — Ты сыплешь туда пепел? Ты испортишь всё варево!

— Просто запомните, что так надо, — объяснять им принцип создания калиевой селитры было бы очень сложно.

— И всё-таки… что делает зола? — спросил Барут, с интересом глядя в котел.

— Сейчас там кое-что поменяется местами. Это важно, просто смотрите и запоминайте. Давай, брат.

Вода в котле пришла в движение.

Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. Грязно-коричневая жидкость закрутилась воронкой. Песок, ил, непереваренные остатки насекомых, вся грязь начала собираться. Её прижимало к стенкам котла плотным кольцом, а в центре воронки вода становилась всё светлее.

— Работает, — выдохнула Лана с неподдельным удивлением в голосе. — ОГО! Я никогда такого не видела!

Режиссёр держал вихрь около трёх минут, и за это время вся муть отделилась от раствора. Когда рысь наконец остановился, в центре котла плескалась относительно чистая желтоватая жидкость, а к стенкам прилип толстый слой грязи.

— Мика, — я указал на стопку керамических ёмкостей. — Подай вон ту широкую миску.

— Теперь хотя бы видно, что я не зря столько тащил, — пробормотал Стёпа.

Лекарь протянул мне плоский керамический таз, и я осторожно зачерпнул чистый раствор из центра котла, стараясь не потревожить грязь на стенках. Перелил в таз, зачерпнул ещё, и ещё, пока не собрал весь очищенный раствор.

Грязь из котла выбросили в кусты, налили свежей воды, засыпали новую порцию гуано. И процесс повторился.