Книга Егерь. Турнир, страница 95 – Николай Скиба

Тропа вела зигзагами между валунами. Снег под ногами был утоптан — здесь часто ходили копытные, спускаясь к ручью на водопой. По краям тропы валялись обглоданные кости и помёт хищников.

Через пять минут я вышел на небольшое плато.

Старик сидел у самого края обрыва. Спиной к отвесной стене, мордой ко мне. Умный зверь выбрал позицию, исключающую атаку сзади, но лишил себя путей отступления. Классическое поведение росомахи — бой до смерти, не сдавайся никогда.

Кровь не останавливалась. Рана болела — это читалось в его позе: слегка поджатая под себя левая лапа, напряжение в плечах, как у старого солдата, берегущего подбитое колено. Дышал он тяжело, раздувая ноздри.

Я остановился в пяти метрах от него и присел. Просто ждал. Снег под коленями был твёрдым, промёрзшим. Ветер доносил запах каменной пыли и звериной крови.

Росомаха смотрела на меня с откровенной ненавистью. Маленькие глаза горели чёрным огнём. Губы поджались, обнажая край жёлтого клыка.

Но атаковать не спешила. Слишком далеко. Слишком открытое пространство. А главное — она помнила, что я её кормил.

— Ну что, дедуля, — сказал я спокойно, голос эхом отражался от каменных стен. — Загнал себя в угол. Очень по-росомашьи. Вы всегда дерётесь до последнего, даже когда это глупо, да?

Зверь зарычал в ответ. Звук, которым росомахи предупреждали медведей — уходи или умри. Но с места не сдвинулся. Только сильнее прижался к камню за спиной.

— Мне не нужно тебя убивать, — продолжил я, не меняя позы. Руки лежали на коленях, никаких угрожающих жестов. — И ты это знаешь. Иначе моя стая уже растерзала бы тебя на куски. Но у нас проблема.

Я медленно и демонстративно вытащил из кармана ещё один кусок мяса. Жирный ломоть оленины. Положил между нами на снег, где красное мясо ярко контрастировало с белизной наста.

— От меня пахнет смертью. Той самой, которая неправильная. И твои инстинкты орут, что надо бежать. Понимаю, для тебя это шок.

Старик принюхался к мясу. Ноздри раздулись, втягивая аромат. Но за угощением не потянулся. Настороженность зашкаливала. Тело оставалось напряжённым, как стальная пружина.

— Только вот беда, — продолжил я, следя за каждым его движением. — Эта смерть — часть меня. Не могу её выкинуть. Она живёт в моём ядре и никуда не денется, а ты мне нужен. Ты отличный боец и никогда не сломаешься, когда станет по-настоящему страшно. Твои способности воистину впечатляют, дед. Ты тот, кто сможет сдержать меня, в случае чего.

Я поднялся, распрямляя затёкшие колени. Снег скрипнул под сапогами.

Росомаха мгновенно напряглась ещё сильнее. Лапы уперлись в каменистый грунт, когти выдвинулись, оставляя глубокие борозды в твёрдой породе. Готовая к прыжку машина для убийства.

— Хочешь подраться? — спросил я, делая медленный шаг вперёд. — Давай подерёмся. Но по моим правилам.

Ещё один шаг. Дистанция сократилась до трёх метров. Старик снова издал рык — последнее предупреждение хищника перед атакой.

Воздух между нами стал плотным, наэлектризованным. Я чувствовал его магию — стихия Земли копилась в лапах, готовая разжаться смертоносным ударом.

Он больше не выдержал. Терпение лопнуло, как натянутая струна.

Ударил лапами по земле с такой силой, что земля дрогнула. Магия стихии ударила в каменное основание обрыва.