Книга Егерь. Охота, страница 103 – Николай Скиба

Ядро внутри меня пылало, отдавая всё, что имело. Оно будто раскручивалось, выбрасывая энергию волна за волной, создавая хрупкий щит между моим разумом и этим чудовищным давлением. Афина прижималась к ногам — её присутствие добавляло силы через нашу связь. Красавчик на плече вцепился коготками в кожу сквозь ткань куртки, и эта маленькая боль странным образом помогала сосредоточиться, не давала сознанию уплыть.

Режиссёр обвился вокруг моего разума защитным коконом, и я чувствовал его напряжение. Молодая Альфа Ветра против древнего Альфы Огня, как ребёнок, пытающийся сдержать лавину.

Мои звери держали меня на ногах.

Но даже так колени подгибались. Ещё несколько секунд — и я присоединюсь к Лане на холодном камне.

Тигр смотрел на меня.

Его глаза не мигали. Древний хищник изучал цель, как я изучал бы незнакомого зверя, прежде чем решить — опасен он или нет.

Режиссёр предупреждал — боль пожрала его рассудок. Там, внутри, остались только инстинкты и агония. И сейчас инстинкты приняли решение.

Тигр медленно, почти торжественно открыл пасть. Челюсти разошлись, обнажая клыки.

В глотке разгоралось пламя.

Сначала — искра. Крошечная точка света где-то в глубине, за рядами зубов. Потом она начала расти, наливаться силой, и её цвет менялся от багрового к оранжевому, от оранжевого к жёлтому, от жёлтого к ослепительному бело-голубому.

Жар в пещере удвоился, потом утроился. Я почувствовал, как волосы на руках начинают скручиваться от температуры, как кожа на лице натягивается и краснеет.

Он собирался испепелить нас одним выдохом. Просто выдохнуть… И от нас останется три кучки праха. Мы даже не успеем понять, что умерли.

Время замедлилось, как это бывает в моменты смертельной опасности. Я видел, как пламя поднимается по глотке зверя, как расширяются его ноздри, как напрягаются мышцы на шее.

Мы пришли в его могилу, и теперь он заберёт нас с собой.

Безжалостная логика раненого зверя.

Секунда. Может, две. Столько нам оставалось.

Беги! Беги! Беги!

Нет!

Если побегу — он выстрелит мне в спину и убьёт всех троих. Если останусь — может, есть шанс.

Тело действовало раньше разума.

Вперёд!

Сделал шаг навстречу смерти. Ноги не хотели слушаться, каждый инстинкт вопил, что я сошёл с ума, но заставил себя двигаться.

А потом опустился на одно колено.

Склонил голову, отвёл взгляд в сторону, обнажая шею — самое уязвимое место. Жест доверия и подчинения. Жест, который любой хищник понимает без слов.

Я не враг. Я не угроза. Убить меня — ниже твоего достоинства.

Именно эти слова Режиссёр попытался донести до тигра.

Жар опалял лицо, я чувствовал, как кожа натягивается и трескается на губах. Пот высыхал, даже не успевая скатиться по лбу. Каждый вдох обжигал горло изнутри.

Но я не шевелился. Смотрел в сторону, на серый камень пола, и ждал.

Секунда. Две. Я всё ещё был жив.

Рискнул поднять взгляд — совсем немного, краем глаза. Тигр застыл с открытой пастью, и в его глазах сквозило удивление.

Он не понимал.

За столько лет существования, наверное, сотни охотников пытались его убить. Но никто не вставал перед ним на колени. Никто!

Мне нужен был только этот момент сомнения, чтобы услышать зов другой Альфы.

Воздух рядом с рысью сгустился, закружился едва заметным вихрем, и Режиссёр встал впереди меня.