Книга Егерь. Сердце стаи, страница 135 – Николай Скиба

Первая нить вела к её теневому волку, лежавшему без сознания у ствола дерева. Связь была ослаблена болью зверя, истончена до предела. Я мысленно потянулся к ней и резко дёрнул.

ТРЕСК!

Нить разорвалась с почти физически ощутимым звуком.

— ААААХХ! — Виола взвыла от агонии, её спина выгнулась дугой, глаза закатились.

Это было только начало. Следующая связь тянулась к останкам её химер — слабые, едва тлеющие угольки ментальной привязанности к мёртвым монстрам. Я методично рвал их одну за другой.

— Стой… пожалуйста… — хрипела она. — Я больше не буду…

Ты выбрала тьму и предательство. Стояла на стороне бесчувственных тварей. Ранила моего лиса.

Проникая глубже в её сознание, я внезапно нащупал нечто более значительное. В самом центре её ментального пространства пульсировал небольшой сгусток энергии.

Потоковое ядро! Источник дара Зверолова, средоточие всей её силы!

Я замер, осознавая возможности.

Могу ли коснуться? Разрушить?

Мысленно потянулся к ядру. Оно затрепетало под моим прикосновением, словно живое существо, почувствовавшее опасность. Структура была хрупкой, нестабильной — гораздо слабее моего собственного ядра.

И тогда я понял, что могу сделать нечто большее, чем просто наказать её. Могу гарантировать, что она никогда больше не станет частью силы «Семёрки».

Багровые щупальца Тёмной Эссенции потекли из моего сознания к её ядру, опутывая его со всех сторон. Режиссёр, чувствуя мою решимость, направил в меня остатки своей стихийной силы. Энергия смешалась с тьмой, усиливая разрушительную мощь.

Я начал давить.

— НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — крик Виолы был полон такого отчаяния, что даже мне стало не по себе.

Её тело билось в моих руках как подстреленная птица, ноги колотились о землю, пятки оставляли глубокие вмятины в почерневшем грунте.

Потоковое ядро трещало под давлением. Трещины расходились по его поверхности паутиной, из них просачивалась сама суть её существования. Я сжимал крепче, безжалостно уничтожая то, что делало её особенной.

Больше она никогда не сможет приручить зверя. Больше никогда не почувствует магию. Больше никогда не станет угрозой.

Ментальный треск эхом прокатился по её сознанию.

Ядро рассыпалось в прах.

Виола замолчала на мгновение, потом издала тихий, жалобный всхлип. Её тело обмякло, но она всё ещё была в сознании. Глаза остались открытыми, полные слёз и безграничного отчаяния. Дыхание стало прерывистым, каждый вдох давался ей с трудом.

— Что… что ты со мной сделал… — прошептала она, её голос дрожал от ужаса осознания потери.

Я разжал пальцы и еле встал.

Виола лежала на боку, дрожа всем телом, словно от лютого холода. Руки подгибались под ней, не в силах удержать вес собственного тела. Из горла вырывались тихие, надломленные всхлипы.

Теперь она была просто человеком. Обычным, бессильным, сломленным человеком.

Адреналин отступал, унося с собой последние силы. Ноги подкосились, и я едва удержался на ногах, опираясь на ствол сосны.

Мир вокруг начал плыть. Седовласый поднял могучее тело Григора с такой лёгкостью, словно великан был сделан из соломы, и осторожно перекинул его через спину самца медведя. Зверь принял драгоценную ношу с величавым спокойствием, но в его тёмных глазах читалась скорбь.

— Доволен? — спросил седовласый, подходя ко мне неспешным шагом. — Что ты с ней сделал? Сказал же, она нужна.