Книга Егерь. Столичный гамбит, страница 96 – Николай Скиба

Мысленный приказ срабатывает мгновенно. Афина растворяется в воздухе, Актриса исчезает. Режиссёр тоже втягивается в потоковое ядро, освобождаясь от хватки огненной кобры.

Мой план — выпустить Режиссёра перед собой. Карц по какой-то причине отменит атаку… Затем создать для Афины и Актрисы лучшую позицию, что-то должно получиться!

— После твоей смерти вся твоя стая будет моей, — усмехается Карц. — Не думай спрятать их.

Огненный шар срывается с его руки и летит прямо в меня. Скорость невероятная — я даже не успею активировать «Лёгкий шаг». Она испепелит меня дотла.

Ещё миг — и всё кончено.

Я делаю шаг назад, пытаясь хотя бы чуть-чуть увеличить расстояние, но Режиссёру больно, он тянется из ядра и хочет помочь, но не успевает.

Чёрт…

Прости, стая. Я не справился.

РРРРРРРРАААААААРГГГГГ!

Воздух сотрясает оглушительный, первобытный рёв.

Огромная тень затмевает солнце.

С неба, сминая огненных саламандр как скорлупу ореха, камнем падает исполинская туша. Земля дрожит от удара. Прямо передо мной приземляется Медведица Алой Кости — живая гора мускулов и ярости. Шерсть цвета засохшей крови развевается на ветру.

Огненная сфера врезается ей в грудь.

Взрыв пламени озаряет всё вокруг белым светом. Но часть огня проскакивает мимо массивного тела медведицы и накрывает моё тело.

Удар бросает меня на землю. Дыхание перехватывает от жара. Боль пронзает насквозь — кожа пузырится и трескается. Запах собственной горящей плоти ударяет в нос.

— КХааааа… — вырывается из моего горла.

Только моё тело Е ранга спасает меня от мгновенной смерти. Любой обычный человек сгорел бы заживо. Эволюция даёт мне шанс выжить, но боль невыносимая.

— Что за… — Вырывается у Карца. — Нет!

Медведица поднимается на задние лапы и ревёт снова, и я вижу на её плече маленький белый комочек.

Красавчик.

Пришёл, дружище.

Справился.

Он спрыгивает ко мне и пищит от отчаяния, понимая, что никак не может помочь.

Нет-нет… Ты молодец.

Я начинаю терять сознание.

На груди медведицы дымится чёрное пятно от удара, но она даже не заметила атаки. Сфера, которая должна была убить меня, лишь опалила её шерсть.

Лицо Карца впервые выражает что-то похожее на страх.

На плато появляется новый игрок.

На поле боя выходит Григор.

Отшельник движется неспешно, словно прогуливается по собственному двору. Его широкие плечи расправлены, массивные руки свободно висят вдоль тела. На лице нет ни капли напряжения — только холодное спокойствие исполина, который знает свою силу.

За ним не идёт никто.

Он один.

И Карц бледнеет.

— Кто… кто ты такой? — его голос звучит не так уверенно, как раньше.

Григор даже не смотрит в его сторону.

Лицо парня искажается от злости. Он делает шаг вперёд, поднимая руку для новой атаки, но тут же замирает.

Из груди Григора вырываются потоки энергии, которые материализуются в стаю из шести зверей. Волки, орёл, сокол — каждый обычного размера, но их движения выдают опытных бойцов, закалённых в сотнях схваток. Спокойная уверенность в глазах показывает — эти звери прошли через огонь и воду.

Среди них выделяется гибрид волка и росомахи с шерстью цвета ржавчины, которая местами выгорела до грязно-жёлтого оттенка. Зверь крупнее обычного животного — мощные лапы росомахи и широкая грудная клетка выдают в нём идеального убийцу. Его морда изрезана глубокими, неровными шрамами, которые тянутся от левого глаза до самой пасти, словно кто-то пытался разорвать череп пополам. Кривые и жёлтые клыки выдаются далеко за нижнюю челюсть.