Книга Егерь. Столичный гамбит, страница 67 – Николай Скиба

Была вещь поважнее — я наконец-то достиг двадцатого уровня, и информация кодекса о том самом осколке из трупа медведя стала доступна.

Я тут же достал его и замер.

Осколок порченого сердца (эволюционный катализатор)

Информация Звериного Кодекса доступна: Сформированная кристаллизованная боль и предсмертная ярость магического существа.

ВНИМАНИЕ! Использование данного катализатора изменяет природу Потокового ядра, делая его сосудом для Тёмной Эссенции.

Я сглотнул. Уже это описание звучало зловеще, но дальше было только хуже.

Получаемый навык: «Поглощение»

Поглощение — Позволяет вытягивать Тёмную Эссенцию из поверженных магических существ вашего и ниже уровня, накапливая её в Потоковом ядре в виде «Зарядов Ярости». При достижении порогового значения (5) накопленная энергия высвобождается, принудительно активируя режим «Зверя».

На первый взгляд способность выглядела невероятно соблазнительной. Временно усиливаться, получать преимущество в бою… В моём положении это было просто идеально.

Но дальше шли предупреждения.

Внимание! Каждое использование способности несёт риск ментального загрязнения. Поглощение чужих инстинктов постепенно влияет на личность.

Внимание! Частое использование или поглощение сущностей особенно злобных существ может привести к потере контроля, приступам звериной ярости и постепенной деградации человеческого сознания.

Кровь застыла в жилах. Я перечитал предупреждения ещё раз, надеясь, что понял что-то не так.

Нет. Всё было предельно ясно.

Осколок предлагал мне силу, но какой ценой. Способность, которая могла сделать меня невероятно эффективным охотником, но ценой постепенной потери того, что делало меня человеком. Каждое использование было бы шагом в сторону звериной дикости.

И останется только дикий хищник, управляемый инстинктами.

Получается, на данный момент единственный доступный мне катализатор — этот проклятый осколок.

Нет.

Это безумие!

В памяти мгновенно всплыли холодные, хищные глаза Эрики. Её неестественная бледность, заострённые зубы и то, с какой отстранённостью она говорила о живых существах как об «образцах». Она выбрала именно такой путь — путь силы, полученной любой ценой.

Представил, как эта тёмная энергия проникает в меня, меняет, искажает. Что, если однажды я увижу в своём отражении такое же хищное безразличие? Что, если Афина, моя верная, самоотверженная кошка, посмотрит на меня не с преданностью, а с ужасом? Если Красавчик, доверяющий мне безгранично, почувствует во мне не вожака, а угрозу?

Эта мысль была страшнее любой физической боли. Потерять себя, предать доверие своей стаи — это цена, которую я не был готов платить.

Поэтому разжал ладонь, готовый выбросить проклятый камень.

Но что будет, если откажусь?

Завтра экспедиция. Группа опытных, высокомерных Звероловов, которые уже смотрят на меня как на деревенского выскочку, как на обузу.

Тобольд… Будет ли он прикрывать мне спину? Его команда будет ждать, когда я допущу ошибку.

Я прожил достаточно, чтобы понимать — раз я перепрыгнул через ступень и попал в такую экспедицию, отношение ко мне будет соответствующее. Словно занесло к ним по ошибке, «через связи».

А значит надеяться всё равно нужно на себя. Иначе погибну.

Но смерть — это не самое страшное, уже проходили.