Книга Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались!, страница 31 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Я откинулся на спинку стула, обдумывая информацию. Всё хуже, чем я думал. Мы захватили империю Гольдштейна, но её активы бесполезны в такой экономике.

«А наши силы?» — спросил я. — «Мы можем отбить вторую волну?»

Скрежет задумался, перебирая бумаги.

— Если она будет такой же, как первая — да. Мы знаем, как с ними бороться и «живые якоря» сработали отлично. Потери среди бойцов минимальны, но…

«Но?»

— Но защитить весь город мы не сможем, — его голос стал тише. — У нас недостаточно людей. Если твари нападут одновременно на несколько районов, мы просто не успеем.

Я кивнул, сам это понимал. Подполье уже было сильным, но далеко не всемогущим. Мы могли защитить определённые точки, наши ключевые объекты. Но весь город?

«Это работа стражи. Готорн должен защищать жителей».

— Должен, — согласился Скрежет. — Но не делает этого… Или делает, но как-то больно уж выборочно. Уже видел донесения? Стража больше сосредотачивается вокруг правительственного квартала, резиденций аристократов, стратегических узлов, а это далеко не те места, где живёт основная масса горожан. Я опасаюсь, что трущобы, даже торговые кварталы и тем более окраины — вовсе останутся брошены на произвол судьбы.

Я вспомнил слова Элары о Готорне, «у него очень специфическое понятие справедливости», так что это действительно могло стать нашей скорой реальностью.

«Он использует монстров как прикрытие», — произнёс я телепатически.

Моргнув, Скрежет повернул ко мне все глаза.

— Поясни.

«Подумай, город в хаосе, стража занята обороной. В такой ситуации легко избавиться от неугодных. Бандиты, мятежные аристократы, все, кто не вписывается в его идеальный порядок — их можно списать на „трагические жертвы нападения монстров“. Чистка под шумок, тем более что они все действительно ослабли после атаки летающих тварей».

После недолгого раздумья Скрежет вдруг издал протяжный, скрипящий вздох.

— Я был слеп, — медленно произнёс он. — Я думал, Готорн — это про порядок. Пусть жёсткий, но справедливый. Многие верили, что он защитит город, даже если ему придётся пойти на жертвы, но, похоже, никто из нас не понимал, какие на самом деле жертвы он готов преподнести…

Он не закончил свою мысль, но я понял. Скрежет осознал, что в такой ситуации Подполью никак не договориться с властью мэра.

— Все боятся, в итоге все развитие теперь стоит, — продолжил Скрежет, словно подводя итог.

Я посмотрел на разложенные бумаги. Наша модель работы, с моей же подачи, была построена на торговле, а торговля умерла. Сейчас нас душила даже не целенаправленная блокада Готорна, а общий экономический коллапс.

«Значит, нам нужно изменить подход», — сказал я.

— Но как?

Я оглядел квартиру. Девушки всё ещё копошились в углу, разматывая рулоны ткани и пытаясь навести хоть какой-то порядок. Одна из них — худенькая эльфийка с перевязанной рукой — случайно уколола палец иглой и тихо вскрикнула.

— Ты в порядке? — её подруга полуорчиха подскочила к ней.

— Всё нормально, просто… нервы, — эльфийка поспешно засунула палец в рот. — Не могу сосредоточиться.

Они обе были на грани срыва. Я это видел — в их дрожащих руках, в том, как они вздрагивали от каждого звука снаружи.

Напряжение висело в воздухе.

«Скрежет, Готорн нас недооценивает».

«Поясни».

Я подошёл к окну, глядя на пустынную улицу внизу — город замер в тревожном ожидании. Люди прятались по домам, улицы патрулировали редкие отряды стражи. Паника ещё не переросла в хаос, но она была близка.