Книга Я еще Скелет? Не прикалывайтесь!, страница 121 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Снаружи раздался усиленный магией голос, эхом прокатившийся по округе:

— Костяной Алхимик! Именем мэра Готорна вы объявляетесь под арестом по обвинению в пособничестве терроризму, ведении незаконной коммерческой деятельности и уклонении от уплаты долгов! Выходите с поднятыми руками!

Элара медленно натянула капюшон своего балахона, скрывая лицо в глубокой тени. Её движения не смотря ни на что были безумно плавными, даже торжественными — она вновь превращалась в Костяного Алхимика.

Массивные двери особняка распахнулись, и она вышла на крыльцо. Безмолвная, таинственная и готовая вершить свою судьбу так, как считала правильным сама.

Стража ворвалась на территорию организованной колонной. Впереди шагал капитан — грузный мужчина лет пятидесяти с проницательными серыми глазами и шрамом через всю левую щёку. За ним следовали стражники в начищенных доспехах, их движения выдавали профессиональную выучку.

Это был капитан стражи официальной власти города, а рядом семенил Исаак Гольдштейн, весь в бинтах, оставлявших видимым лишь один глаз, который горел к ней холодной ненавистью. Он шёл чуть позади капитана, и в его позе читалось предвкушение долгожданного триумфа.

— Наконец-то! — прошипел Гольдштейн, его глаз впился в фигуру Элары. — Столько лет ты, чертов высокомерный колдун творил что хотел! Пора расплачиваться!

Он начал выкрикивать собственные обвинения, размахивая руками…

Но Элара даже не повернула голову в его сторону. Её внимание было целиком сосредоточено на капитане стражи. Словно для неё в этом дворе существовал лишь один человек, достойный разговора.

Капитан достал свиток с официальными печатями и развернул его. Его голос прозвучал ровно, без эмоций:

— Элара из рода Лунных Эльфов, известная как Костяной Алхимик. Вы обвиняетесь в…

Этот список был очень длинным. Каждое обвинение звучало как удар молота по наковальне. Гольдштейн упивался каждым словом, его дыхание участилось от возбуждения.

— … Наказанием за озвученные преступления является смертная казнь через отсечение головы, — закончил капитан. — Что можете сказать в своё оправдание?

Повисла тишина. Гольдштейн буквально дрожал от предвкушения — он так долго ждал этого момента, когда высокомерная ведьма будет унижена и уничтожена.

И тут произошло немыслимое.

Элара медленно протянула руку в чёрной перчатке. Её голос прозвучал тепло, почти дружелюбно:

— Давно не виделись, капитан Валериан.

Капитан без малейшего удивления пожал её руку. На его суровом лице даже промелькнула тень улыбки:

— И тебе не хворать, леди Элара. Ты устроила в моём городе знатный переполох.

Гольдштейн застыл как громом поражённый. Его единственный глаз метался между Эларой и капитаном, пытаясь осмыслить происходящее. Рот открылся, но из него не вырвалось ни звука.

Валериан развернулся к ошеломлённому орку. В его голосе не осталось и следа того уважения, с которым он обращался к Эларе:

— Твоя роль в этом спектакле окончена, Исаак. Мэр Готорн благодарит тебя за службу.

Он сделал паузу, наблюдая, как лицо орка — то, что было видно из-под бинтов — меняется от недоумения к ужасу понимания.

— Теперь можешь быть свободен, — продолжил капитан с ледяным спокойствием. — Твои личные проблемы с леди Эларой не являются юрисдикцией города.