Книга Я еще Скелет? Не прикалывайтесь!, страница 118 – Алексей Сказ, Паркер Прах

— Это не просто скелет! — крикнул молодой стражник, его голос срывался от ужаса. — Почему он так двигается⁈ Почему они все здесь, внезапно, колдуют⁈ Это же невозможно!

Я повернулся к нему. Через мгновение огненный шар превратил его крики в хрип.

Моя армия двигалась как единый организм, исполняя мою волю с идеальной точностью. Скелеты отрезали пути отступления, заманивали врагов в узкие проходы между скалами, где их можно было уничтожать без потерь. Засады, ловушки и окружение. Всё то, чему я научился за месяцы борьбы в этих пещерах.

Офицер стражи, тот самый молодой парень, что читал официальные указы, попытался собрать вокруг себя остатки отряда.

— К знамени! — ревел он, размахивая мечом. — Держать строй! Это в-в… всего лишь жалкая н-нежить!

Я направился прямо к нему. По пути огненный шар сжёг двух его подчинённых, а мой меч пронзил третьего, который пытался прикрыть командира.

«Всего лишь?» — телепатически обратился я к офицеру, хотя знал что через секунду лишу его жизни.

Его меч встретился с моим клинком. Удар. Ещё один. Я видел в его глазах растущий ужас — он понимал, что сражается не с бездушным монстром, а с разумным противником, который превосходит его в мастерстве.

Финальный выпад пронзил его сердце. Он упал, хрипя и истекая кровью на камни.

Битва превратилась в методичное истребление. Я планомерно обходил все три входа в шахты, мои скелеты зачищали каждый туннель, каждое укрытие. Не было ни пощады, ни пленных. Каждый, кто пришёл сюда с оружием в руках, должен был умереть.

Автономные стражи, которыми так гордился Гольдштейн, оказались жалким подобием настоящих воинов. Их движения были предсказуемыми, программы — примитивными. Я пробивал их корпуса в уязвимых местах, вырывал энергетические ядра, превращая дорогостоящие конструкты в груды бесполезного лома.

Когда последний крик затих, над шахтами воцарилась мёртвая тишина. Только тихое потрескивание догорающих тел нарушало покой. Я стоял среди гор трупов, мой меч всё был покрыт кровью врагов.

Урок был преподан. Когда никто не вернётся с задания, все живые быстро осознают цену нападения на то, что принадлежит мне.

Активировав связь через Сеть, я вышел на частоту Лиандри и спросил о положении дел. Её голос прозвучал весёлым, но усталым:

«Ну и заварушка у нас тут была! Склад отстояли, правда, крышу придётся чинить. Гольдштейн привёз катапульту, представляешь? Но мы справились. А у тебя как, Костяша? Решил свою проблему?»

Я оглянулся на поле битвы — горы тел, дымящиеся останки техники, кровь, впитавшуюся в камни. Мои скелеты уже принялись складывать трупы в аккуратные кучи.

«Проблема устранена», — телепатически ответил я. — «Потери среди моих юнитов минимальны. Потери среди нападавших составляют сто процентов. Производственная база в безопасности».

«Господи, Костяша», — в голосе Лиандри прозвучала нотка восхищения. — «Иногда ты меня пугаешь. Но, признаю, это прозвучало даже немного сексуально. Жаль, что ты всего лишь скелет».

Я проигнорировал шутку и попросил её остаться у склада и координировать оборону, помогать Подполью в случае новых атак. Затем попытался связаться с Эларой.

Тишина.

Не было никакого ответа. Никакого сигнала через Сеть, словно её вообще не существовало.

Это было немыслимо. Элара, со всей её магической мощью, не могла быть побеждена какими-то городскими стражниками. Обрыв связи означал либо самое худшее, либо то, что она была вынуждена направить всю свою энергию на что-то критически важное, полностью отключившись от внешнего мира.