Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 149 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Фенрис на мгновение замерла, а затем перевела мой безмолвный монолог.

— Он хочет быть свободным, — её голос был тихим, но каждый в комнате услышал его. — Чтобы никто не мог им управлять. Чтобы ему не приходилось каждый день бороться за право на существование. Он ищет… покоя.

Эти слова, простые и лишённые всякого пафоса, неожиданно нашли отклик в сердцах этих закалённых бойцов. Они переглянулись, и в их глазах я увидел нечто большее, чем просто понимание. Я увидел общность.

— Свобода… — пробормотал минотавр, до этого молча точивший очередную секиру. — Я просто хочу, чтобы моя дочь могла спокойно ходить по улицам, не боясь, что её схватят голодные бандиты или головорезы Гольдштейна.

— А я хочу справедливости, — добавила горгона-механик, откладывая свои инструменты. — Чтобы такие, как мэр, не могли безнаказанно заключать сделки с чудовищами, обрекая на страдания целый город.

Они начали говорить. Один за другим. Их мечты были простыми, земными, продиктованными не жаждой власти, а желанием защитить то, что им дорого. Семья, дом, мир. И я, слушая их, вдруг с пугающей ясностью осознал: наши цели, по сути, были одинаковы. Мы все хотели одного — прекратить эту бесконечную борьбу.

— А я… — тихо произнесла Фенрис, и её взгляд на мгновение стал мечтательным. — Я просто хочу свой маленький магазинчик. Здесь, в нижних ярусах. Продавать лечебные травы, редкие грибы, может, даже какие-нибудь простые зелья. Чтобы никто не угрожал, не требовал дань. Просто… работать. Жить. Помогать тем, кто в этом нуждается.

Магазинчик. Эта простая, почти наивная мечта о мирном труде и собственном деле почему-то глубоко резонировала с чем-то в моей душе. Я тут же начал просчитывать варианты. «Практично. Стабильный источник дохода. База для операций. Отличное прикрытие…» Но под этой холодной логикой шевелилось что-то другое. Тёплое. Незнакомое. Словно я уже когда-то думал об этом, в другой жизни. Словно эта мечта была не только её, но и моей собственной, давно забытой.

В этот момент дверь в комнату снова распахнулась. Вернулся один из разведчиков.

— Скрежет передаёт: угроза миновала, — доложил он. — Стража сменила маршрут патрулирования. Появилось «окно». Ты можешь уходить… Эм?

— Можно просто «Скелет», — передал я через Фенрис.

Моё имя не имело значения. Но затем она неожиданно добавила от себя:

— Нет, знаете, «Скелет» звучит слишком машинно, это не похоже на имя. Зовите меня «Костяша».

«Нет, я этого не говорил. Мне не нравится».

Прикрыв рот от остальных рукой, она расплылась в ехидной улыбке и наклонилась ко мне, как будто пыталась сказать это на ухо, хотя на самом деле отправила ментальное сообщение: «А по-моему мило. Сразу ощущаешься человечнее. А если не нравится, сделай что-нибудь сам. Ах, не можешь? Ну, поплачь. Ах, ты же и этого не можешь!»

Ей реально так от этого весело? Вот хотя бы поэтому мне и нужно научиться разговаривать без чужой помощи! Да это же… беспредел какой-то. А, впрочем… Странно, что это вообще меня как-то тронуло. Обычно я ничего не ощущал, общаясь с другими людьми, но этот раз другой.

Спорить показалось бесполезной тратой времени. Время пришло. Я поднялся. Подпольщики провожали меня взглядами, в которых теперь не было и тени недоверия. Лишь уважение и надежда.