Книга Я Скелет? Да вы издеваетесь!, страница 147 – Алексей Сказ, Паркер Прах

Фенрис, получив эти образы, на мгновение замерла, её пушистые уши дёрнулись. Затем она медленно обвела взглядом собравшихся.

— Он… он был на горе Воющих Ветров, — её голос был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал как удар гонга. — Он говорит, что в одиночку уничтожил всю стаю оборотней-псиоников. И спас пленников, которых они собирались съесть.

В подвале воцарилось гробовое молчание. Я видел, как на их лицах недоверие сменяется шоком, а затем — чем-то похожим на благоговейный трепет.

— Всю стаю⁈ — не выдержал Клык, вскакивая на ноги. Его голос сорвался от изумления. — Да мы боялись даже к подножию этой горы подходить! Их вожак держал в страхе все окрестные земли! А ты… ты просто пришёл и…

Он не закончил, лишь беспомощно махнул лапой, а затем сел обратно и стал нервно покусывать кончик своего хвоста.

Мой рассказ, сухой и лишённый всяких прикрас, произвёл эффект разорвавшейся бомбы. Они засыпали меня вопросами, на которые теперь пришлось отвечать. У Фенрис даже захрепел голос, рассказывать всё что произошло на горе.

Как я противостоял их псионическим атакам? Как смог подобраться так близко? Сколько их было?

Я отвечал так же — короткими, ёмкими образами. Я не хвастался. Я просто констатировал факты. Но в их глазах я видел, как рождается легенда. Моя победа, для меня бывшая лишь очередным шагом в решении тактической задачи, для них стала символом надежды, доказательством того, что даже самые страшные монстры этого мира уязвимы.

И это действительно так. Ко всем есть свой подход, свои слабости. По крайней мере так казалось мне и до сих пор я со всем успешно справлялся, хотя не было ни единого раза, когда мой противник был бы слабее. (Если не считать объевшегося актунскими грибами огромного слайма и гопников…)

Воодушевлённые, в какой-то момент они начали делиться своими историями. Горгона-механик с гордостью рассказала, как ей удалось саботировать поставку оружия для стражи, подменив несколько деталей в их механизмах, когда она ещё работала на его производстве. Клык хвастался, как они с отрядом ограбили небольшой склад Гольдштейна, унеся несколько ящиков с провизией. Их рассказы были полны отваги и риска, но после моей истории они звучали… блекло. Как детские игры в песочнице на фоне настоящей войны.

И это было вовсе не моё сравнение.

«Неужто они увидели во мне некоего героя? — пронеслась в моей голове холодная мысль. — Впрочем, неважно. Главное, это… полезно. Авторитет — это ресурс. Власть. Ещё один инструмент в моей войне. Пока они верят в мою силу, они будут следовать за мной. Или, по крайней мере, не будут мешать».

Когда волна восторгов немного улеглась, я отгородился от общего шума и установил с Фенрис «приватный» ментальный канал.

«Твоя способность, — начал я, формируя мысль с предельной чёткостью. — Она отличается от того, что делают оборотни. Их сила — это необработанный, хаотичный сигнал, как природный шум, который просто давит массой. А то, что делаешь ты — это чётко сформированный пакет данных, как команда в Сети. Я чувствую разницу».

Я почувствовал её мысленный толчок — чистое, неподдельное удивление.

— Ты… ты прав, — её ответ был полон изумления. — Именно так это и работает. То есть, буквально то, как ты это ощущал… Образы из твоей головы. Но как ты догадался? Для всех это просто… магия.