Книга Шеф с системой. Пятый вкус, страница 93 – Тимофей Афаэль

— Мамочки, — прошептала Марфа, вцепившись Наталье в локоть. — Тут полгорода.

— Тут полгорода девиц, которые пришли на Веверина пялиться, а не работать, — процедила Наталья, оглядывая конкуренток. — Смотри, вон та, в голубом — она третий раз волосы поправляет. А вон та, у стены — губы кусает, чтобы порозовели. Охотницы, Марфа. Стая охотниц.

— А мы? — невинно спросила Ольга.

— А мы — профессионалы. Не путай.

Они протолкались в первый ряд — три столичные девицы в шелках. Мужики расступались перед ними с таким удивлением, будто в зал вплыли три корабля.

За деревянным ограждением на возвышении стоял широкий стол, а за ним сидели трое. Вершинина и Голицына Наталья узнала. А между ними…

Наталья видела Веверина мельком и издалека раньше, поэтому толком не разглядела. Зато слышала о нём от каждой второй женщины в городе и была готова увидеть что угодно — громилу с бородой до пояса, утончённого красавца, сумасшедшего гения.

Она не была готова к тому, что увидела.

Он сидел в своём белоснежном кителе и разглядывал толпу с выражением спокойного любопытства. Молодой. Рыжие волосы отливали медью в утреннем свете. Широкие плечи, крепкие ухоженные руки, красивое лицо человека, который много работает и мало спит. Не красавец в столичном смысле — ни тонких черт, ни аристократической бледности. Но от него исходила какая-то спокойная сила, поэтому на него хотелось смотреть и не отводить глаз.

— Ой, — тихо сказала Марфа.

— Что — ой?

— Он лучше, чем тётушка писала.

— Марфа, мы сюда не на него пялиться пришли.

— Руки, — сказала Ольга задумчиво. — Какие красивые руки. Сильные, но ухоженные. Для повара из Слободки — неожиданно.

— Девочки! — Наталья стиснула зубы. — Соберитесь!

Перед столом жюри стояла раскалённая жаровня с углями. Рядом на доске лежал кусок говядины.

Веверин встал. Зал притих.

Он взял мясо, положил на решётку, и жаровня ответила яростным шипением. Запах ударил по залу волной. Наталья услышала, как вокруг неё одновременно сглотнули человек тридцать.

— Правила простые, — сказал Веверин, и его негромкий голос перекрыл гудение толпы. — Ваша задача — посмотреть на это мясо и рассказать о нём так, чтобы даже сытый человек захотел за него убить. Кто заставит меня сглотнуть слюну — получит место ведущего, золото и первый ряд на турнире. Начали.

— Первый! — рявкнул Вершинин.

К столу вышел городской глашатай — здоровенный мужик с бычьей шеей. Набрал воздуха и рявкнул так, что с потолка посыпалась побелка:

— СЛУШАЙТЕ ВСЕ! МЯСО ЖАРИТСЯ! КОРКА КОРИЧНЕВАЯ! ПРИХОДИТЕ ЖЕВАТЬ!

Вершинин заткнул уши. Веверин поморщился.

— Громко, — сказал он. — Но мне нужен рассказ, а не набат. Следующий.

Вторым вышел молодой столичный дворянин с завитыми усиками и самоуверенной улыбкой. Он встал у жаровни, заложил руку за спину и начал говорить поставленным бархатным голосом:

— Драгоценные гости! Перед вами — произведение высочайшего кулинарного гения, которое затмевает самые утончённые деликатесы столичных палат и бросает вызов самому понятию вкуса как такового…

— Стоп, — сказал Веверин. — Ты мясо-то хоть раз в жизни жарил?

— Я… нет, но…

— Следующий.

Третьей вышла местная девица в нарядном платье — хорошенькая, румяная, с толстой косой. Она остановилась перед жаровней, покосилась на Веверина из-под ресниц и начала тоненьким голоском: