Книга Шеф с системой. Турнир пяти ножей, страница 74 – Тимофей Афаэль

— Выходит, чтобы спасти город, Великий Князь должен быть публично унижен на арене. Растоптан и размазан перед всем Севером. Иначе нам конец. Но тогда выиграет повар и тоже заберет город себе. Куда ни кинь всюду клин.

Слова повисли в воздухе.

Белозёров смотрел на Совет Господ, на купцов и на их посеревшие лица. Они наконец поняли то, что он понял два дня назад. Всеволод перестал быть неудобным князем, которого можно терпеть и задабривать. Он стал угрозой для города.

И чтобы эту угрозу устранить, им придётся сделать то, чего они никогда не делали раньше.

Лыков первым нарушил тишину.

— Погоди, Василий Игнатьевич, — он потёр лоб. — Ты говоришь, Князь заберёт город, если выиграет. Но если выиграет повар, он тоже заберёт город. Те же пять районов, только в другие руки. Какая нам разница, кто нас ограбит?

— Разница есть, — Вершинин сцепил пальцы. — Князь заберёт город как свою вотчину. Станет хозяином по праву сильного. А повар…

Он замолчал, подбирая слова.

— Повар — торговец, — закончил за него Голицын. — Он мыслит как мы. Деньгами, сделками, выгодой. С ним можно договориться.

— С Князем тоже можно было договориться, — буркнул Сомов. — Пока он не решил, что договоры для холопов.

— В том-то и суть, — Вершинин кивнул. — Всеволод показал, что его слово ничего не стоит. Сегодня он рвёт Договор Ряда, завтра порвёт любую клятву, которую нам даст. А повар пока ничего не нарушал. Он играет жёстко, но по правилам.

Щукин подал голос из своего угла.

— Красивые слова, Илья Петрович, но ты предлагаешь нам поставить на человека, который хочет отнять наш город. Надеясь, что потом он будет с нами добрым.

— Я предлагаю выбрать меньшее зло, — отрезал Вершинин. — Князь, который считает себя хозяином, или купец, с которым можно торговаться. Ты правда не видишь разницы, Мирон?

Щукин промолчал.

Белозёров слушал и думал. Вершинин был прав, но только отчасти. Повар — меньшее зло, это верно. Но этого мало. Им нужен план, как выкрутиться из этой ямы с наименьшими потерями.

— Допустим, повар выиграет, — сказал он медленно. — Допустим, Князь будет унижен на арене. Что дальше? Всеволод не проглотит такое оскорбление. Он приведёт войска и сожжёт Слободку вместе с поваром. Нам тоже достанется.

— Не приведёт, — Галочкин покачал головой. — Не посмеет.

— Почему?

— Потому что за поваром стоит Иларион.

Снова это имя. Белозёров поморщился. Старый паук сидел в центре паутины и дёргал за все нити.

— Владычный полк — это щит, — продолжал Галочкин. — Если Князь попробует отомстить после проигрыша, он пойдёт против Церкви. Иларион ясно дал понять, что повар под его защитой. Тронуть Веверина — значит начать войну с Патриархатом.

— Даже Всеволод не настолько безумен, — добавил Бехтерев.

Жилин нервно хохотнул.

— Вы уверены? После того, что он устроил, я уже ни в чём не уверен.

— Поэтому нам нужна страховка, — Вершинин снова взял слово. — Если Всеволод совсем слетит с катушек, городу понадобится новый защитник. Князь, который встанет между нами и столицей.

— Святозар, — догадался Лыков.

— Святозар, — подтвердил Вершинин. — Он независимый владетель. У него своя дружина, земли и интересы. И он уже сидит в лагере повара.

Белозёров прикрыл глаза. Картина складывалась. Три столпа, на которых можно выстроить спасение города. Повар — меч, который должен сломать Князя на арене. Иларион — щит, который прикроет от мести. Святозар — запасная крыша, если всё пойдёт совсем плохо.