Книга Шеф с системой. Крепость, страница 93 – Тимофей Афаэль

За его спиной маячил Степан Игнатьевич — всё такой же сухой, собранный и цепкий. А сбоку переминался с ноги на ногу старый казначей Елизар. Судя по его кислой роже, этот ханыга уже подсчитывал, сколько овса сожрут наши лошади.

Я спешился, бросив поводья подбежавшему конюху.

— Сашка! Ах ты ж дьявол слободской! — рявкнул Святозар так, что с крыши сорвалась сосулька.

Князь быстро сбежал по ступеням и сгреб меня в охапку. Обнял по-медвежьи, с размаху хлопнув по спине ладонью так, что у меня ребра хрустнули.

— Здравствуй, князь! — я с трудом перевел дух, похлопывая его по широченной спине. — Соскучился!

— Еще бы я не соскучился! — Святозар отстранился, держа меня за плечи, и жадно, с гордостью оглядел с ног до головы. — Полгода ни слуху ни духу! Одно письмо про сыр да колбасу! Ни строчки мне не написал, негодяй! А возмужал-то как… Кафтан боярский, взгляд тяжелый, хозяйский. Не повар — воевода!

— Времена требуют, Святозар.

Подошел Степан Игнатьевич. Управляющий не стал обниматься, но крепко, двумя руками пожал мою ладонь. На его обычно бесстрастном лице появилась искренняя улыбка.

— Рад видеть вас в добром здравии, Александр Владимирович. С возвращением.

— И я рад, Степан Игнатьевич. А где же…

Я не успел договорить. Елизар, казначей, высунулся из-за плеча управляющего и ткнул трясущимся пальцем в сторону наших замыкающих. Пятнадцать храмовников Владычного полка спешивались.

— Батюшки-святы… — простонал Елизар. — А это еще что за жнецы смерти на наш двор пожаловали? Княже, это ж Инквизиция!

Святозар прищурился, переводя взгляд с мрачных храмовников на меня.

— Сашка? Ты кого в мой дом притащил? Ты что, в епископы подался?

Тут с коня спрыгнул Ярослав. Княжич подошел к отцу, широко ухмыляясь, и хлопнул его по плечу.

— О, батя, ты даже не представляешь! — радостно загоготал Ярик. — Наш Сашка теперь не просто боярин. Он эту Ставропигию так за жабры взял, что они ему свою личную гвардию выдали! Он теперь Ктитор Северной епархии! Попечитель лечебницы!

Двор на секунду затих. Дружинники, таскавшие седла, замерли с открытыми ртами. Степан Игнатьевич крякнул и покрутил головой, словно отказываясь в это верить.

Святозар перевел взгляд на меня. Пожевал губами. Потом запрокинул голову и расхохотался.

— Ктитор⁈ Уехал с одним ножом и сковородкой, а вернулся под щитом Архиепископа! Ну, Веверин! Ну, хитрец! А ну, пошли в дом! Все в дом! Девки, медовухи на стол, живо!

Мы гурьбой ввалились в просторный, жарко натопленный зал. Слуги заметались, расставляя кубки. Святозар лично схватил кувшин и плеснул мне пенной, темной медовухи. Мы сдвинули кубки с таким звоном, что вино выплеснулось на дубовые доски.

— Ну, рассказывай! — Святозар грохнул кубком по столу. — Как там дела в Вольном городе?

— Там всё только начинается, — я утер губы, чувствуя, как тепло разливается по жилам. — Но мы приехали не только с новостями. Ярик, давай.

Ярослав только этого и ждал. Он подмигнул мне, подошел к столу и с размаху сбросил на столешницу два пузатых кожаных мешка. Потом обернулся к дружинникам, те поднесли еще два.

Ярик рванул завязки и по столу, переливаясь в свете свечей, водопадом брызнули монеты.

Старый казначей Елизар охнул и подался вперед так резко, что едва не снес локтем кубок. В старике мгновенно проснулась профессиональная хватка. Его сухие пальцы метнулись к краю столешницы, на лету перехватывая пару сорвавшихся вниз монет.