Книга Шеф с системой. Крепость, страница 70 – Тимофей Афаэль

Угрюмый стиснул зубы, но кивнул.

Панкрат вскочил в седло. Бросил последний взгляд на Гришу, который смотрел на него во все глаза.

— За мной!

Отряд сорвался с места и понёсся по улице.

* * *

Особняк Шуваловых стоял за высоким забором. Ломов осадил коня у поворота и махнул рукой.

— Там. За углом.

Панкрат кивнул и тронул коня шагом. Выехал из-за угла и натянул поводья, оценивая обстановку.

Улица перед распахнутыми воротами была заполнена людьми. Двор и крыльцо особняка плотно обложили гвардейцы Тайного Приказа. Полста бойцов в красных плащах выстроили стальную стену, перекрыв вход в дом, где находился их Ревизор.

А прямо перед ними, полукругом, ощетинилась сталью стояла дружина рода Соколовых. Два десятка закованных в броню ветеранов сомкнули щиты, готовясь к штурму. Впереди, сжимая обнажённый меч, стоял седой воевода, а плечом к плечу с ним — молодой княжич Ярослав. Соколовы рвались внутрь, гвардейцы Оболенского держали периметр. Патовая ситуация, готовая в любую секунду сорваться в кровавую резню.

Панкрат не стал ждать.

Он ударил коня пятками и послал его прямо сквозь толпу, целясь в гвардейское оцепление. За спиной загрохотали копыта — храмовники пошли следом, на ходу разворачиваясь в боевой клин.

— Стоять! — заорал командир гвардейцев, оборачиваясь на грохот. — Именем Тайного Приказа!

Панкрат направил коня прямо на него.

Гвардеец был опытным воином. Он видел оскаленную морду боевого коня, несущегося на него галопом, и понял, что всадник не свернёт. Тогда он сделал единственное, что мог — отпрыгнул в снег, спасаясь от копыт.

Боевой конь Панкрата грудью смял гвардейский строй, разбрасывая людей в красных плащах. Храмовники хлынули следом, железным клином вбиваясь во двор. Гвардейцы оказались разрезаны надвое и зажаты между кавалерией Церкви и напирающими щитами Соколовых.

И тогда Савва поднял руку.

Пятнадцать клинков покинули ножны одновременно. Протяжный лязг ударил по ушам, и храмовники застыли в сёдлах. В наступившей тишине было слышно только, как храпят кони.

Ярослав и Ратибор удивлённо опустили мечи, а гвардейцы Оболенского попятились. Одно дело — рубиться со светской дружиной, и совсем другое — поднять сталь на цепных псов Архиепископа.

Панкрат набрал воздуха в грудь.

— Именем Архиепископа! — грянул его командирский бас, который он не использовал двадцать лет. — Морды в снег, псы! Пока я вас конями не растоптал!

Командир гвардейцев поднялся из сугроба, тяжело дыша и сжимая меч. Он переводил затравленный взгляд с воинов в чёрных плащах на Соколовых.

— Мы здесь по личному приказу Ревизора… — начал он.

— Мне плевать на твоего Ревизора, — отрезал Панкрат, нависая над ним с седла. — У меня приказ от Ставропигии. Кто встанет на пути — пойдёт против Святой Церкви. Ты хочешь пойти против Церкви, щенок?

Командир сглотнул. Тайный Приказ был страшной силой, но с Владычным полком нельзя договориться.

— Оружие в ножны, — рыкнул Панкрат. — Живо.

Первым сдался молодой гвардеец у ступеней. За ним второй, третий. Командир продержался дольше всех, но когда Савва молча направил на него коня, тоже разжал пальцы. Звон падающей стали прокатился по двору.

Панкрат, наконец, спешился.

Гвардейцы расступались перед ним, вжимаясь в стены. Дверь особняка была закрыта. Панкрат не стал стучать. Он ударил сапогом в створку, вкладывая в удар всю силу. Дверь распахнулась с грохотом, едва не слетев с петель.