Книга Шеф с системой. Трактир Веверин, страница 46 – Тимофей Афаэль

— Ты кто такой?

— Александр. Шеф-повар.

— А-а-а! — он расплылся в улыбке. — Тот самый! Который супы варит! Мне про тебя рассказывали!

— Надеюсь, хорошее?

— Рассказывали, что ты псих и гений в одном флаконе! — Он загоготал, хлопнув себя по животу. — Это правда?

— Не мне судить, — я улыбнулся. — Но накормлю вас так, что сами решите.

— Ха! — Елизаров ткнул в меня пальцем. — Мне нравится! Наглый, но не мерзкий! Веди давай, показывай свою кухню!

— Сначала — зал. Кухню покажу после ужина. Если заслужите.

Он вытаращился на меня. Потом захохотал так, что лошади испуганно всхрапнули.

— Если заслужу⁈ Ты слышал, Михей⁈ — крикнул он кучеру. — Мальчишка говорит, что я должен заслужить! Вот это я понимаю — характер!

Он ввалился внутрь, всё ещё хохоча.

Этот будет либо лучшим другом, либо злейшим врагом. Третьего не дано.

Толпа провожала его ошалелыми взглядами. Шёпот стал громче:

— Елизаров пошёл!

— И Ювелир там!

— И Судья!

— Что ж там за еда такая⁈

А потом приехала Зотова.

Её карета была скромнее, чем у других. Тёмная, без украшений и герба, но лошади — чистокровные, ухоженные и очень дорогие.

Дверца открылась. Из кареты выбралась женщина.

Я ожидал «старуху» — Кирилл именно так её описывал, но увидел совсем другое. Да, возраст был виден — морщины, седые волосы под кружевным чепцом, но осанка — королевская. Движения — плавные, экономные. Платье — тёмно-вишнёвое, простого покроя, но из такой ткани, что весь Ювелирный Цех удавился бы от зависти.

Аглая Павловна Зотова посмотрела на меня.

Глаза у неё были светлые, почти прозрачные и очень, очень внимательные.

— Значит, вы — тот самый повар, — сказала она. Голос ее был низкий, с лёгкой хрипотцой. — О котором весь город шепчется.

— Не знал, что обо мне шепчутся.

— Шепчутся, — она чуть наклонила голову. — Говорят, вы творите чудеса. Говорят, вы безумец и вы объявили войну Гильдии.

— Всё правда.

— Хм. — Её губы дрогнули — не улыбка, но намёк на неё. — Посмотрим, стоите ли вы этих слухов.

Она прошла мимо и меня обдало запахом розовой воды и чего-то ещё, травяного. Зотова скрылась внутри.

Вот это будет самый сложный гость.

Потом прибыл Ломов — капитан стражи. Пришёл пешком, без кареты. Его жена и двое детей шли рядом. Форменный плащ, начищенные сапоги, честное простое лицо.

— Рад, что пришли, — сказал я ему.

— Приглашение было… необычным, — он пожал плечами. — Жена уговорила. Сказала — интересно посмотреть.

Жена — миловидная женщина с усталыми глазами — кивнула мне с улыбкой.

— Надеюсь, не разочаруетесь, — я улыбнулся им и предложил заходить.

А потом начался настоящий цирк.

— Пропустите! Пропустите немедленно!

К входу пробивался толстяк в расстёгнутой шубе. Лицо красное, пот с него катил градом.

— Я — купец Рябов! У меня три лавки!

Волк преградил путь:

— Приглашение.

— Да к чёрту приглашение! Я заплачу! Пятьдесят серебряных!

Толпа ахнула. Пятьдесят серебряных — за один ужин?

— Закрытое мероприятие, — Волк был непробиваем.

— Сто! Сто серебряных!

— Приносим извинения.

Рябов побагровел так, что я испугался — хватит удар. Открыл рот, чтобы заорать…

И в этот момент из-за угла вышла Варя.

Она вела за руки Гришу и Машу. За ней шли остальные — Сенька, Федька, Лёшка. Чуть позади, стараясь держаться солидно и по-взрослому, вышагивали Антон с Петькой. В простой, но чистой и опрятной одежде. Варя постаралась — рубахи были отглажены, вихры приглажены водой. Они смотрели на богатый зал с испугом, но и с любопытством.