Книга Шеф с системой. Империя вкусов, страница 42 – Тимофей Афаэль

— А если гильдии всё-таки узнают? — не унимался Матвей.

Я медленно поставил кружку на стол. В моём голосе, когда я заговорил, прозвучала сталь:

— Если узнают — пусть попробуют остановить. Они закрыли передо мной двери? Отлично. Я найду окна. Они закроют окна — я пролезу через дымоход, а если попытаются применить силу…

Я посмотрел на Варю и Матвея:

— Я не пойду на поклон к тем, кто хотел заставить меня платить взятки за право честно работать. Они создали свою монополию? Их право, но моё право — обходить их, как мне вздумается. Я не нарушаю их правил — я играю в другую игру, где их правила не работают.

— Но они могут пожаловаться городской страже, — осторожно сказал Матвей.

— Пожалуются — разберёмся. На какое именно правило городского устава я нарушаю, продавая еду на улице? Гильдии контролируют стационарную торговлю, рыночные места, а я торгую не на рынке. У меня нет лавки. Я готовлю у себя дома и разношу. Это не торговля — это… личная инициатива.

Варя усмехнулась:

— Хитро. Им даже не к чему придраться.

— Найдут к чему, если захотят, — трезво оценил я. — Но к тому времени, как они разберутся, что происходит и как нас остановить, мы уже заработаем достаточно, а там видно будет.

— А если они пришлют людей? — спросила Варя. — Запугивать, товар портить?

Я посмотрел ей в глаза:

— Тогда вспомним, что мы уже сталкивались с худшими вещами, чем жадные торгаши. Я не испугался князей и бояр на севере — не испугаюсь купеческих гильдий здесь.

В комнате повисла напряжённая тишина. Варя и Матвей переглянулись.

— Значит, война? — тихо спросил Матвей.

— Нет, — покачал я головой. — Война — это когда обе стороны знают, что дерутся, а мы просто будем делать своё дело. Если они захотят превратить это в войну — их выбор, но я драться не собираюсь. Я собираюсь побеждать.

Варя медленно кивнула, и в её глазах загорелся азартный огонёк:

— Мне нравится. За наше будущее — и к чёрту гильдии.

— За наше будущее, — подхватил Матвей, поднимая кружку.

— За то, чтобы строить, а не просить разрешения, — добавил я.

Мы чокнулись кружками с отваром, и в этот момент я понял — нашёл правильных людей. Тех, кто готов не просто работать, но и рисковать. Бороться. Побеждать.

Когда они разошлись спать, я ещё долго сидел у огня, обдумывая завтрашний день. Впереди было много работы, много трудностей, много неизвестного.

Но я был готов. Команда собрана. Завтра начинается настоящая игра.

Утром мы втроём сидели за столом, пока дети ели кашу, я высыпал на стол наш капитал — мешочек с серебряными и медными монетами. Звон металла привлёк внимание.

— Это всё, что у нас есть, — сказал я, медленно пересчитывая деньги и раскладывая их аккуратными стопками. — Прежде чем зарабатывать, нужно вложить в будущее дело.

— Сколько осталось? — спросил Матвей, напряжённо наблюдая за моими руками.

Я назвал сумму. Варя присвистнула:

— Это… немало, но и немного, если думать о ремонте всего дома.

— Именно, — согласился я, откладывая последнюю монету. — На полный ремонт не хватит и близко. Поэтому мы разделим деньги на три самых важных сейчас цели и ни копейки на ерунду.

Я начал раскладывать монеты на три кучки, объясняя каждое решение.

— Первая цель — самая важная, — я указал на самую крупную кучку, в которой было почти половина всех денег. — Назовём её «Тепло и достоинство». Наш «летучий отряд» не может бегать по городу в лохмотьях. Кто купит горячий пирожок у замёрзшего оборванца в рваных портках?