Книга Шеф с системой. Рецепт победы, страница 89 – Тимофей Афаэль

— У нас есть еще один свидетель, — сказал князь. — Тот, кто помогал тебе в этом преступлении.

По знаку Степана Игнатьевича дверь открылась, и в зал ввели Демьяна. Лекарь выглядел сломленным и испуганным.

— Демьян, — приказал князь, — повтори перед всеми то, что рассказывал утром.

Лекарь упал на колени:

— Воевода Всеволод заставил меня помогать ему в ослаблении Ярослава! — закричал он. — А потом заставлял говорить, что князь просто стареет и его недуг влияние возраста!

— Лжец! — рявкнул Всеволод. — Ты сам предлагал отравить князя!

— Нет! — зарыдал Демьян. — Это была ваша идея! Вы сказали, что князь должен ослабнуть и передать власть молодым!

Теперь все взгляды были устремлены на Всеволода. Доказательства были неопровержимы.

— Всеволод, — сказал князь голосом, полным боли и гнева, — ты мой родной брат. Мы росли вместе, сражались вместе, делили горе и радость. За что ты пытался меня убить?

— Я не хотел убивать! — воскликнул Всеволод. — Я хотел только…

— Только что? — холодно спросил Святозар.

— Только чтобы ты передал власть тем, кто моложе и сильнее! Род нуждается в переменах!

— Значит, ты действительно признаешься в отравлении? — уточнил Степан Игнатьевич.

Всеволод понял, что проговорился. Он опустил голову:

— Я действовал во благо рода.

— Во благо рода? — взорвался Ярослав. — Ты травил собственного брата!

— Хватит, — строго сказал князь. — Всеволод, именем княжеской власти я объявляю тебя арестованным по обвинению в измене и попытке моего убийства.

Он кивнул к двери, и в зал вошли Борислав с гвардейцами.

— Всеволод Соколов, — официально произнес Борислав, — ты предатель. Увести.

Всеволод не сопротивлялся. Он лишь посмотрел на брата с выражением, в котором смешались раскаяние и злоба:

— Ты пожалеешь об этом, Святозар. Перемены все равно придут.

— Возможно, — ответил князь. — Но не твоими руками и не через предательство.

Стражники надели на Всеволода кандалы и повели к выходу. У двери он обернулся:

— Братец, ты думаешь, что победил? Это только начало.

— Уводите его, — приказал князь.

Когда за предателем закрылась дверь, в зале повисла тяжелая тишина. Все присутствующие были потрясены увиденным и услышанным.

— Судари, — сказал наконец Святозар, — то, что вы сегодня видели, должно остаться между нами до общего суда. Не хочу, чтобы в роду начались слухи и разброд.

— Конечно, князь, — кивнул Ратибор. — Но что теперь будет?

— Теперь мы выясним, кто еще участвовал в заговоре. Кто отправлял врагу сведения о наших дозорах. Из-за кого погибло столько ни в чем неповинных людей, — ответил Степан Игнатьевич. — И накажем всех виновных.

Князь снова сел в кресло. Внутренний враг был повержен, но все понимали — это лишь первая победа в большой войне.

— Слова Всеволода перед уходом, — задумчиво сказал я, — звучали как угроза.

— Да, — согласился князь. — Значит, у него действительно есть союзники и наша охота еще не закончена.

Подземелье крепости встретило Степана сыростью и холодом. Каменные стены, покрытые капельками влаги, мрачно поблескивали в свете факелов. Всеволод сидел на деревянной скамье в углу камеры, закованный в кандалы. За прошедшие сутки он явно не спал — глаза покраснели, но взгляд оставался острым и злым.

— Воевода, — сказал Степан Игнатьевич, входя в камеру и присаживаясь на стул напротив. — Надеюсь, ночь прошла с пользой? Успел подумать?