Книга Темный Лорд Устал. Книга X, страница 32 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Первая была ближе всего, и именно ей принадлежали ледяные иглы, которые ковырялись в его памяти.

Тень Сознания.

Паук-ткач с тысячей щупалец, погружённых в самые глубины его личности. Она перебирала его нейроны с равнодушием бухгалтера, который листает старые счета — без малейшего интереса к тому, что эти счета когда-то значили для владельца. Рейнхард был для неё материалом на разделочном столе, и осознание этого жгло сильнее, чем сами иглы.

Вторая тень пахла по особому.

Запах пробивался сквозь пустоту, заполняя её, как туман над болотом. Горькие травы и гниющая листва, что-то сладкое и отвратительное, как цветы, которые приносят на могилы.

Тень Плоти.

Рейнхард ощущал её работу где-то далеко, в оставленном теле. Чувствовал жжение в костях, огонь в крови, что-то агрессивное и чужеродное, что вгрызалось в раздробленную плоть и лепило её заново, сращивая переломы и затягивая раны. Скульптор-мясник, который создавал из его изломанного тела что-то пригодное для дальнейшего использования.

Третья тень стояла в стороне и ничего не делала.

Но от её присутствия Рейнхард ощущал тяжесть, которая искривляла само пространство его сознания. Тень словно излучала гравитацию чёрной дыры, вокруг которой вращалось всё остальное. Паук и Целительница были инструментами, исполнителями чужой воли, но эта тень — заказчиком. Именно она решила вскрыть его разум и теперь наблюдала за процессом с терпением существа, для которого время не имеет значения.

Рейнхард попытался сопротивляться.

Он собрал остатки воли и всё, что осталось от двадцати пяти лет тренировок по ментальной защите, а потом попытался оттолкнуть щупальца Паука и выстроить барьер, хоть как-то замедлить вторжение.

Щупальца даже не дрогнули. Они продолжали работу, словно его сопротивление было рябью на поверхности океана — заметной, но абсолютно несущественной.

А вот Бездна стояла в стороне и ждала, когда закончится первая часть.

Голоса пришли откуда-то извне, просачиваясь в его сознание, как вода сквозь трещины в бетоне.

Первый голос принадлежал Пауку — Рейнхард узнал его по той же холодности, с которой щупальца перебирали его память. У него был молодой голос, сухой и лишённый интонаций, словно его владелец давно разучился испытывать эмоции.

— Наконец его разум готов, Хозяин. Матрица готова к записи.

Пауза. Рейнхард висел в пустоте, распятый на собственных нервных окончаниях, и ждал. Щупальца замерли, погружённые в его разум, но больше не двигались — словно хирург отложил скальпель в ожидании указаний.

— Что пишем, Господин?

Второй женский, но пугающий голос заставил пространство завибрировать.

Он шёл отовсюду и ниоткуда, резонируя в каждой клетке сознания Рейнхарда.

— Запиши им успешное тактическое отступление. Они поняли, что узел — это приманка и успели выскользнуть. — Наконец и Бездна заговорила. В нём звучала абсолютная уверенность существа, которое привыкло, что реальность подчиняется его словам.

Рейнхард слушал, и каждое слово впечатывалось в его сознание раскалённым клеймом. Они говорили о нём. Обсуждали, что записать в его память, словно он был жёстким диском, который форматируют перед загрузкой новых данных.

— А тепероь продемонстируй им то, о чем мы говорили, — продолжал голос Бездны. — Их лучшая магия была бессильна, и поэтому вшей им животный страх перед Эдемом на уровне спинного мозга. Сделай Стену символом их персонального ада.