Книга Темный Лорд Устал. Книга X, страница 30 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Кольцо сжималось.

Голиафы шли по краям хаба, обходя периметр. Их рельсотроны методично крушили любое укрытие, за которым задерживались маги дольше десяти секунд. Оставаться на месте означало смерть. Бежать — тоже, но медленнее.

Альфа-четыре рухнул первым.

Причем не от снаряда, а… от истощения. Его щит мигнул и погас в момент, когда очередь прошла в метре от головы. Он попытался поднять руку для удара, но упал на колени, хватая ртом воздух.

— Пустой, — прохрипел он. — Я пустой.

Рейнхард схватил его за шиворот и потащил за контейнер. Альфа-три прикрывал, швыряя молнии в наступающих Центурионов.

— Сколько до протокола? — Альфа-два отстреливался короткими очередями плазмы.

Рейнхард глянул на часы в визоре. Семь минут прошло. Три осталось.

— Уже скоро, — сказал он. — Держимся.

Взрыв.

Западная стена периметра вспыхнула, выбросив облако пыли и обломков. Сквозь пролом в хаб ворвались фигуры в знакомой броне.

Это были Браво.

— Альфа, держись! — голос командира Браво разрезал эфир. — Мы идём!

Рейнхард открыл рот, чтобы крикнуть «Ловушка!», но осёкся.

Купол мигнул. Силовое поле разошлось на секунду, пропуская группу Браво внутрь. И сомкнулось за их спинами.

— Нет, — выдохнул Рейнхард.

Восточная стена — прозвучал ещё один взрыв. Это были пятеро магов Чарли, рвущихся на помощь.

Купол снова мигнул. Впустил и опять закрылся.

Десять свежих бойцов влились в бой. На секунду показалось, что шансы выровнялись. Браво ударила в тыл Центурионам, сминая строй огненным валом. Чарли прорубилась к позиции Альфы, сшибая врагов кинетическими волнами.

Но Голиафы развернули рельсотроны к новым целям. И Центурионы, которых они считали отступающими, просто сомкнули кольцо шире, охватывая всех пятнадцать.

— Они нас впустили! — заорал кто-то из Чарли. — Они специально…

Его голос захлебнулся в грохоте залпа.

Теперь их было больше. Пятнадцать против пятидесяти, но… мана кончалась у всех. Альфа — почти на нуле. Браво и Чарли тратились с бешеной скоростью, пытаясь прикрыть товарищей и себя одновременно.

Рейнхард видел, как падают его люди. Причем не от ран, а от истощения. Один за другим, словно марионетки с обрезанными нитями. Щиты гасли, руки опускались, а ноги подкашивались.

Центурионы сближались. Причем не стреляли больше, а просто шли вперёд, неотвратимые, как прилив.

Последний щит Рейнхарда мигнул и погас.

Он стоял посреди площади, задыхаясь, с пустыми руками и пустым резервом. Вокруг него — четырнадцать таких же. На коленях, на спине, вжавшись в бетон.

Центурион остановился в метре от него. Рельсотрон смотрел в лицо.

Рейнхард не закрыл глаза, а лишь ждал выстрела. Но…

…выстрела не было.

Стальная рука опустилась на его плечо и вдавила в землю. Он упал на колени, не в силах сопротивляться. Рядом падали остальные — один за другим, придавленные к мокрому бетону.

Бой стих.

Только дождь барабанил по броне и бетону. Только гудели реакторы Голиафов. Только хрипели пятнадцать человек, распластанных в грязи.

Раздались тяжёлые, размеренные шаги. Голиаф приблизился к центру площади и замер, нависая над пленными.

Динамики ожили.

— Ну что, ребятки.

Голос был довольно старым, с хрипотцой. Но в тоже время с ленивой, сытой ноткой.

— Вот вы и всё. Курочка по зёрнышку клюёт.

Центурионы двигались между телами. Стазис-сети защёлкивались на запястьях и лодыжках. Методично, без спешки, будто упаковка материала.