Книга Темный Лорд Устал. Книга IX, страница 96 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Господин Воронов… — сглотнула комендант. — Вы не будете… колдовать?

— Магия или тяжелая техника в зоне нестабильного тромба спровоцируют мгновенную детонацию, — жестко ответил я. — Нам нужно вскрыть пять метров спрессованного грунта вручную. Время пошло.

В толпе беженцев на склоне возникло движение. Крепкий, небритый мужик лет пятидесяти в застиранном комбинезоне решительно отставил тарелку с пайком и перешагнул за ограждение.

— Не по-людски это, господин Воронов, чтобы начальник в одну каску землю рыл, — хмуро, но твердо произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Мы бывшие метростроевцы. Дайте инструмент и показывайте, где бить.

Я коротко кивнул. Уважение в Эдеме завоевывается делами.

Едва мы спустились на выжженное солнцем дно карьера, за нами потянулись десятки мужиков. Они молча скидывали куртки, разбирали принесенный инструмент и плотным кольцом выстраивались вокруг точки, над которой отчаянно водил сканером тяжело дышащий Ефим Захарович.

— Тут бьём! — сипло скомандовал старик. — Сначала корка, потом глина. Вязкая, падла. Погнали!

Я бросил куртку прямо на пыльную землю, перехватил тяжелую штыковую лопату и с сухим хрустом вогнал её в утрамбованный грунт. Мои усиленные мышцы сработали как поршень, выбрасывая первый ком спрессованной породы.

На секунду мужики вокруг замерли, глядя, как абсолютный правитель Эдема лично влез по колено в грязь. А затем этот шок сменился монолитным рабочим азартом. Земля взорвалась глухими ударами лопат.

«Если эта дрянь у нас под ногами рванет, я телепортируюсь без тебя, так и знай», — раздался в моей голове недовольный голос Мурзифеля. Чёрный кот сидел на самом краю раскопа, брезгливо поджимая лапы от магической статики.

Фея ехидно взвилась прямо над его ухом:

— Статистически, твоя шерсть стоит дыбом не от магии, а потому что ты трусливый комок шерсти. Я рассчитала траекторию: в случае детонации ты сгоришь на три миллисекунды позже нас.

«Заткнись, пиксельная язва», — мысленно огрызнулся фамильяр.

Мы работали в бешеном ритме, передавая наверх тяжелые ведра с грунтом. Я не строил из себя героя — просто методично вгрызался в породу вместе с бригадой.

— Левее бери, олухи! — хрипло надрывался с бровки Ефим Захарович. — Известняк с глиной не мешать! Увижу — лопатой хребет переломаю!

— Дед, иди сам покопай, прораб херов! — беззлобно огрызнулся тот самый метростроевец, утирая грязный пот со лба. Он искоса глянул на меня и усмехнулся: — Господин Воронов, а по телеку-то в Столице брехали, что вы аристократов живьем жрете. А вы вон, с лопатой пашете наравне со всеми.

— Они жесткие и абсолютно безвкусные, — ровно ответил я, выбрасывая пласт глины. — Сплошной пафос и холестерин. Не отвлекайся, бери глубже.

По яме прокатился хриплый, одобрительный мужской смешок. Барьеры рухнули окончательно. Мы стали просто одной упрямой бригадой, спасающей свои дома.

Прошел час. Мокрая рубашка намертво прилипла к телу. Рядом со мной тяжело сипели мужики, сдирая ладони в кровь.

Наконец, из-под слоя белого известняка дыхнуло едким, гнилым озоном. Тромб пульсировал прямо под нашими сапогами.

— Всем наверх! — жестко приказал я, отбрасывая лопату. — Живо! Очистить дно карьера! Уходите на возвышение!

Мой тон ударил по инстинктам. Мужики побросали инструмент и проворно, без вопросов полезли по веревочным лестницам.