Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 64 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Витька заверещал. Дорохов выхватил нож и ударил по одному. Тот дёрнулся и пополз дальше, не обращая внимания.

Серёга зажмурился.

Мама, подумал он. Мама, прости, что не позвонил сегодня. Прости…

Что-то мягко обвило его. Он ждал боли, ждал, что его раздавят или разорвут. Но побеги просто держали его, оплетая руки, ноги, торс.

А потом люки открылись сами. Серёга почувствовал, как его вытягивают из танка.

Он оказался снаружи. Лежал на мягкой земле, покрытой мхом, и смотрел в небо, которое было зелёным от листвы. Рядом лежали Дорохов и Витька — живые, ошарашенные, но живые. Побеги отпустили их и уползли обратно в землю.

— Все целы? — прохрипел Дорохов.

Серёга сел. Огляделся.

Они были не одни.

Вокруг, на поляне посреди леса, сидели и стояли сотни людей в танковых комбинезонах. Некоторые плакали, другие молились, некоторые просто сидели с пустыми глазами. Но все были живы.

А за ними высились их танки, опутанные корнями, как мухи в паутине. Лес не уничтожил машины. Он просто вытащил из них людей.

— Что… что происходит? — Витька озирался с безумным взглядом. — Мы умерли? Это… это тот свет?

Деревья вокруг поляны зашевелились. Стволы сдвинулись, смыкаясь за их спинами, закрывая путь назад. Серёга вскочил на ноги, готовый бежать, но бежать было некуда.

— Вперёд, — сказал кто-то. — Оно выгоняет нас вперёд.

Толпа двинулась. Медленно, неуверенно, спотыкаясь и озираясь. Лес расступался перед ними, открывая проход, и смыкался позади, не оставляя выбора. Они шли, как стадо, направляемое невидимым пастухом.

Серёга не знал, сколько они шли. Минуту, десять, час. Время потеряло смысл в этом зелёном коридоре, где стволы деревьев светились изнутри мягким золотистым светом.

А потом лес расступился окончательно.

Серёга замер на месте, и те, кто шёл за ним, налетели на его спину, но он не обратил внимания. Он смотрел на то, что открылось впереди, и не мог поверить своим глазам.

Это был город. Нет, не город — сад, выросший в форме города. Здания, увитые зеленью, улицы, покрытые мягкой травой, деревья, которые срастались в арки и мосты. Солнечный свет пробивался сквозь листву, заливая всё тёплым золотом. Воздух пах цветами и чем-то сладким, фруктовым.

И люди. Обычные люди, которые ходили по этим улицам, разговаривали, смеялись. Дети играли на лужайке под присмотром женщины в лёгком платье. Старик сидел на скамейке и кормил птиц.

— Не может быть, — прошептал Дорохов.

Навстречу им шли массивные экзоскелеты с угловатой бронёй, оружие, каких Серёга никогда не видел. «Центурионы», вспомнил он. Элита Воронова.

Толпа танкистов подалась назад, но бежать было некуда — лес за спиной сомкнулся в сплошную стену.

«Центурионы» остановились в десяти шагах. Их шлемы были непроницаемыми, оружие — опущенным. Они просто стояли и ждали.

А из-за их спин вышел высокий мужчина.

Серёга узнал его по фотографии из досье, которое им показывали перед операцией. Генерал Захаров. Бывший герой Империи, предатель, перешедший на сторону Воронова. Седой, с протезом вместо руки и ноги, со шрамом через всё лицо.

Но в досье не было того, что Серёга увидел сейчас — тепла в глазах генерала. Он смотрел на толпу перепуганных танкистов, как отец смотрит на детей, вернувшихся домой после долгого пути.

— Добро пожаловать домой, сынки, — сказал Захаров.