Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 23 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Вокруг Андрея люди начали падать на колени. Просто ноги подкашивались от величия момента, и люди опускались на мох, как подкошенные. Кто-то рядом начал тихо, истерично, смеяться с нотками безумия и счастья одновременно. Кто-то всхлипывал.

Он почувствовал, как у него самого перехватило горло. Глаза защипало.

Хозяин. Это сделал Хозяин. Лорд Воронов, о котором шептались на улицах и в очередях. О котором рассказывали по радио. Который раздавал еду и лекарства, который строил дома и чинил дороги, который делал для этого забытого богом региона больше, чем все губернаторы вместе взятые за всю историю.

Он забрал их в Рай живыми.

Андрей опустился на колени, даже не заметив, как это произошло. Мох принял его мягко, обнял, согрел. Он смотрел на сияющую Стену, и по его щекам текли слёзы, а на губах играла улыбка, которой он сам не замечал.

* * *

Захаров

Джип упёрся в переплетение корней и заглох.

Захаров выбрался из машины, хлопнув дверью, и осмотрелся. Федеральная трасса, по которой он ещё вчера вечером гонял на рекогносцировку — исчезла в этом месте. Асфальт ушёл под землю, проглоченный корнями толщиной с бочку. Они переплетались между собой, образуя непроходимую баррикаду, и уходили вверх, где смыкались со стволами деревьев, которых ещё двенадцать часов назад здесь не существовало.

Генерал подошёл к Стене вплотную и остановился, задрав голову.

Она была огромной. Не просто большой, а именно огромной — в том смысле, в каком бывают огромными горы или штормовые волны. Сплошная масса растительности уходила вверх метров на пятьдесят, может больше, и кроны деревьев смыкались наверху, образуя сплошной полог. Сквозь переплетение ветвей едва пробивался свет, и тот был каким-то неправильным — золотистым, мягким, словно стена светилась изнутри.

Захаров достал пистолет и перевернул его в руке. Рукоятка легла в ладонь привычно — хотя эта ладонь была не его собственной, а высокотехнологичным протезом, подарком от Лорда.

Он стукнул рукояткой по ближайшему стволу.

Звук вышел глухой, плотный, как от удара по камню. Захаров ударил сильнее. Тот же результат. Кора даже не треснула, хотя он приложился от души.

Это дерево было твёрже бетона.

За спиной взревел двигатель. Захаров обернулся и увидел, как один из танков, модернизированный, из тех, что достались им после разгрома Громова — пытается найти проход вдоль стены. Механик-водитель гнал машину параллельно корням, выискивая брешь или хотя бы место, где преграда была пониже.

Бреши не было.

Танк рыскал вдоль стены минут пять, потом остановился, развернул башню и попробовал двинуться в другую сторону. С тем же результатом. Корни мягко, но непреклонно преграждали путь, не давая машине вырваться наружу. Они не нападали, а просто стояли на пути, и танк отскакивал от них, как мячик от стены.

Захаров хмыкнул.

Его бойцы разбрелись вдоль периметра, исследуя преграду. Солдаты, привыкшие к бетону, стали и колючей проволоке, теперь трогали кору и листья с выражением недоумения на лицах. Кто-то пытался срубить ветку ножом — безуспешно. Кто-то ковырял корни сапёрной лопаткой — лопатка гнулась, корни оставались невредимыми.

Сержант Михеев подошёл к генералу и остановился рядом, глядя вверх.

— Товарищ генерал, — сказал он после паузы, — это вообще что?