Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 19 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Я начал программировать.

Узел «Южный» — задача: укрепление грунта, фильтрация воды, контроль эрозии. Узел «Граница» — агрессивная защита, шипы, яд, никого не пускать без разрешения. Узел «Город» — выработка кислорода, плодоношение, снабжение населения.

Каждый росток получил свою функцию, своё место в системе.

Теперь главное.

Я сосредоточился на границах региона. Империя уже приняла решение. Они пришлют армию. Танки, вертолёты и маги прибудут очень скоро.

Прямое столкновение с ними сейчас — глупость. Я могу перемолоть любую армию, но какой ценой? Разрушенная инфраструктура, выжженная земля, тысячи трупов. Это путь варвара, а я — Архитектор.

Мне нужно время, чтобы превратить этот регион не просто в крепость, а в Рай. В автономную утопию, где люди сыты, здоровы и фанатично преданы. Я строил империи из стали и страха, но в этот раз я построю Эдем из счастья и созидания.

И когда Империя придёт ломать мои ворота, я просто поглощу их.

Но для этого нужна изоляция. Чашка Петри. Стерильная зона для великого эксперимента.

Я отдал приказ своей новой системе.

— Протокол «Карантин». Изоляция периметра. Допуск: нулевой.

Накопленная мощь, очищенная моим Древом, ударила в корневую сеть.

Земля вздрогнула. Импульс ушёл вдаль, за десятки километров, к границам региона.

Я ждал привычного опустошения. После манипуляции такого масштаба обычно лежишь пластом неделю с мигренью, но произошло обратное. Я ощутил насыщение. Поток проходил сквозь меня, укрепляя каналы, а не выжигая их. Я чувствовал себя аккумулятором на быстрой зарядке.

Теперь я понимал, почему мы так мучились с теми друидами на Иггд-Ра. Имея такой источник ты практически бессмертен в затяжной войне.

Что ж, старые враги. Снимаю шляпу. Ваша тактика была верной. Теперь она моя.

Периметр замкнулся. Воздух над регионом насытился невидимой сенсорной пыльцой.

Моё зрение переключилось. Стены подземелья исчезли. Теперь я видел карту региона с помощью корней из-под земли.

Я чувствовал тепловое пятно зайца, бегущего в пятидесяти километрах отсюда. Слышал, как бьётся сердце перепуганного бойца на дальнем кордоне.

Потянулся дальше и почувствовал тяжелую вибрацию земли. Что-то многочисленное двигалось к моему региону. Я прекрасно знал что это такое. Империя отправила свою армию.

Я дал мысленную установку барьеру: никого не впускать, никого не выпускать без моей визы. Агрессия — поглощение.

А потом открыл глаза.

В полумраке подземелья моя кожа светилась изнутри, наливаясь силой. Я стряхнул с плеча золотистый листок, появившийся из ниоткуда.

И улыбнулся. Сам даже не заметил как рот помимо воли растянулся в удовлетворенной улыбке. Наконец-то я нашел то, что искал.

— Этот регион теперь мой сад, — произнёс я тихо, обращаясь к невидимому врагу. — А в своём саду я сам устанавливаю правила.

Андрей

Во сне он, как всегда, мёрз.

Это было привычное ощущение, впитанное костями за тридцать два года жизни в Каменске. Ноябрь в этом городе означал одно — холод, который заползал в квартиры через щели в рамах и просачивался сквозь тонкие панельные стены. Центральное отопление включали по какому-то загадочному графику, который существовал только в головах городских чиновников и никогда не совпадал с реальной погодой. Шестнадцать градусов в квартире считалось нормой. Четырнадцать — терпимо. Ниже двенадцати — пора жаловаться в управляющую компанию, хотя толку от этого всё равно не было никакого.