Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 124 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Господа, вы упускаете главное в своих финансовых фантазиях, — голос Орлова неожиданно резко прервал довольный гул голосов. Премьер выпрямился в кресле, поправив галстук. — Инфраструктура — это просто железо, карбон и дерево. Истинная ценность Эдема — это мозг его создателя. Когда генерал Брусилов войдет в пролом после удара магов, Воронов должен остаться жив. Это государственная необходимость. Я требую для него императорского помилования. Под мой личный контроль. У нас нет инженеров его уровня, и мы не имеем права разбрасываться такими кадрами ради удовлетворения ваших амбиций.

Долгорукий медленно повернулся к премьеру и криво, снисходительно усмехнулся. В его темных глазах читалось превосходство хищника, который уже сомкнул челюсти на шее добычи.

— Ваш гений, Орлов, сейчас корчится в стеклянном кратере, — мягко, с деланным сочувствием произнес князь. — Архимагистр Люмис только что обрушил на него «Великое Искупление». Там некого миловать. В лучшем случае ваши люди найдут в пепле его обгоревший череп. Мы возьмем технологии, разберем их по винтику, а самого выскочку спишем в утиль. Как и положено поступать с теми, кто бросает вызов Империи.

Орлов стиснул челюсти так, что скрипнули зубы. Они все ждали рапорта Брусилова о зачистке территории и искренне, фанатично верили, что удар S-класса — это финальная точка в любой дискуссии. Ультимативный аргумент, после которого не бывает возражений. Никто в этом зале, уставленном антиквариатом, бархатом и золотом, даже не допускал мысли, что в их идеальном уравнении подавления может появиться неизвестная переменная.

А вот Орлов немного, но допускал. Потому что он лично общался с Вороновым. Он помнил эти ледяные глаза и абсолютную уверенность в своей правоте.

Долгорукий отошел от стола, взял с подноса хрустальный бокал с водой и неспешно прошелся вдоль пока еще выключенных экранов связи. В каждом его шаге читалось удовлетворение человека, закрывшего самую прибыльную сделку в своей жизни.

— Маги S-класса уже нанесли удар, — произнес князь, картинно бросив взгляд на дорогие часы. — Окно для переговоров закрыто, премьер-министр. С минуты на минуту Брусилов доложит о взятии периметра, и гвардия войдет в город. Господа, предлагаю вернуться к делу. Нам нужно утвердить квоты на распределение уцелевших биореакторов до конца дня, чтобы завтра утром биржи открылись ростом наших акций.

Орлов перевел взгляд на Императора. Монарх по-прежнему не вмешивался в перепалку. Он сидел, откинувшись на спинку высокого кресла, и немигающим взглядом смотрел на центральный терминал. Орлов слишком хорошо знал это обманчиво спокойное выражение лица. Император репетировал. Он уже мысленно выстраивал театральную сцену, в которой сломленного, лишенного Стены, армии и амбиций Воронова введут в этот самый зал под конвоем гвардии в кандалах. Монарх произнесет блестящую, заготовленную спичрайтерами речь о великом милосердии престола и великодушно дарует мятежнику жизнь в обмен на пожизненную, абсолютную покорность.

В зале повисло расслабленное ожидание. Главы кланов откинулись в креслах, лениво перелистывая финансовые сводки на планшетах. Никто в Совете Безопасности больше не думал о военной тактике, о логистике или возможных потерях. Они буднично делили активы приговоренного к смерти, свято веря в непобедимость имперской военной машины.