Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 79 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Удивление? Восторг?

— Степа! — Морозов подался к камере. — Ты не поверишь, что у нас тут творится!

— Здорово, Вань. Что стряслось?

— Да не стряслось — расцвело! В прямом смысле!

Морозов замахал руками, пытаясь объяснить.

— Помнишь, Воронов тогда с заводом возился? Ну, когда эти, как их… лей-линии чуть не схлопнулись?

Степан помнил. Ещё бы не помнить, тогда полгорода эвакуировали, а Хозяин с горсткой людей полез в самое пекло. Там еще это растение весь завод увило, а потом Хозяин его переделал во что-то другое.

— Ну?

— Так вот, земля с тех пор как с ума сошла! — Морозов схватил что-то за кадром и сунул в камеру. Картофелина размером с детскую голову. — Видал? Две недели от посадки до урожая! Две недели, Степа!

Степан присвистнул.

— Это что, мутация какая-то?

— Да хрен его знает! Сорняки, конечно, тоже прут, что косить не успеваем. Но и овощи, и зерновые… Агрономы наши с ума сходят, говорят такого не бывает.

Морозов отложил картошку и посерьёзнел.

— В общем, мы вам эшелон жратвы отправим. Тут этого добра завались. Не переживай, Степа, с голоду не помрёте.

— Да у нас самих с едой порядок, — Степан махнул рукой. — Купол греет, «Эдем Агро» пашет. Громов нас голодом не возьмёт.

— Тогда что? — Морозов нахмурился, уловив что-то в его голосе. — Ты какой-то смурной.

Степан помолчал, собираясь с мыслями. Потом выдохнул.

— Громов пошёл с козырей, Вань. Мне час назад доложили — они рубят магистральную ЛЭП.

На экране Морозов побледнел.

— Рубят? В смысле — совсем?

— В смысле — топорами считай рубят. Через час, может раньше, мы сядем на ноль.

— А дизеля? Резервные генераторы?

— Топлива на три дня, — Степан потёр лицо ладонями. — Может, на четыре, если экономить. А потом…

Он замолчал, глядя в окно. Там, за стеклом, жил его город. Светофоры, фонари, окна домов. Холодильники в магазинах, насосы на водонапорной, аппараты в больнице.

Всё это требовало электричества.

— Если встанут насосы — город утонет в дерьме, — сказал он глухо. — Если встанут холодильники «Эдем Агро» — весь урожай сгниёт за неделю. Если отключится больница…

Он не договорил. Не нужно было.

Морозов на экране молчал. Нервно теребил галстук, кусал губы. Потом спросил тихо:

— Что будем делать, Степа?

Степан посмотрел ему в глаза.

— Алина что-то готовила. Говорила, что Хозяин дал чертежи, какой-то реактор. Я не вникал, там магия с техникой намешана. Но если она не успела…

Он не закончил.

В этот момент свет мигнул и погас. Темнота навалилась мгновенно.

Степан сидел в кресле, глядя на мёртвый экран. Где-то в коридоре охнула секретарша, загремел опрокинутый стул.

— Степан Васильич! — её голос дрожал. — Что случилось⁈

Он не ответил. Медленно поднялся и подошёл к окну.

Город молчал.

Светофоры на перекрёстке потухли. Рекламные вывески магазинов — тёмные прямоугольники. Окна жилых домов — чёрные провалы вместо привычного тёплого света. Даже уличные фонари, которые должны были зажечься к вечеру, стояли мёртвыми столбами.

А самое страшное — тишина.

Степан прожил в городе всю жизнь. Он привык к его голосу. Город всегда звучал, даже ночью, даже в праздники. Это был звук жизни, звук цивилизации.

Теперь его не было.

Только ветер шелестел в кронах деревьев. Где-то вдалеке залаяла собака. И над всем этим безразлично мерцал купол, который продолжал светиться как ни в чём не бывало.