Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 23 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Кланы контролируют восемьдесят процентов территории. Шестьдесят процентов армии — их частные дружины. Семьдесят процентов промышленности. Девяносто процентов боевых магов.

— Я знаю статистику, Ваше Величество.

— Тогда ты понимаешь, почему я не могу просто отправить Гвардию снять блокаду.

Орлов стиснул зубы. Он понимал. Понимал слишком хорошо.

— Хартия Вольности, — произнёс он с горечью. — Документ, который ваш прадед подписал, чтобы остановить гражданскую войну.

— Документ, который превратил Императора в церемониальную фигуру, — Александр повернулся к нему, и в его молодом лице Орлов увидел злость, которую монарх тщательно скрывал от всех остальных. — Статья двенадцатая: «В случае биологической угрозы высшего класса Глава Региона получает полную автономию и право на любые меры для локализации очага без согласования с Троном». Любые меры, Виктор. Вплоть до применения тяжёлого вооружения.

— Но угроза — фальшивка! Громов врёт, и мы оба это знаем!

— Докажи.

Одно слово, произнесённое тихо, но от него Орлов замолчал.

— У нас нет там наблюдателей, — продолжал Император, отходя от карты. — Нет независимых экспертов. Нет доступа к региону. Громов закрыл воздушное пространство и перекрыл дороги. Если я сейчас введу Гвардию, Совет Кланов поднимет вой на всю Империю.

Он опустился в кресло у камина и потёр виски.

— Они скажут, что я нарушил Хартию. Что я безумный тиран, который ради спасения своего «фаворита» рискует заразить всю страну. Долгорукие дадут деньги на «сопротивление тирании», Юсуповы пришлют боевых магов, Демидовы — технику и оружие.

— Вы говорите о войне.

— Я говорю о бойне, — Александр поднял на него усталый взгляд. — От столицы до окраин, ведь наши соседи только этого и ждут. Мы развалимся изнутри, и они растащат куски.

Орлов молчал. Он знал всё это, знал с первого дня своей политической карьеры. Империя держалась на хрупком балансе — Кланы давали деньги, заводы и солдат, Трон давал закон и арбитраж. Стоило одной стороне нарушить правила и вся конструкция рассыпалась.

— Громов и те, кто за ним стоит, разыграли всё юридически безупречно, — Император смотрел на огонь в камине. — «Санитарный кордон» — их законное право. Я не могу послать войска. Я даже позвонить ему официально не могу с требованием остановиться, потому что это будет признанием нарушения регионального суверенитета в условиях чрезвычайной ситуации.

Тишина повисла в кабинете, нарушаемая только треском поленьев.

— Значит… — Орлов сглотнул, — мы просто будем сидеть здесь, в золотой клетке, и смотреть, как они его убивают?

Император поднял взгляд. В его глазах плескалась та же бессильная ярость, которую Орлов чувствовал внутри себя.

— Официально — да, — произнёс Александр ровным голосом. — Мы будем смотреть и выражать «глубокую озабоченность».

Орлов уже развернулся к двери, когда голос Императора остановил его.

— Но лишь «официально», Виктор.

Он обернулся. Александр поднялся из кресла и подошёл к шахматному столику, глядя на застывшую партию с выражением, которое Орлов не сразу понял. Азарт? Предвкушение?

— Мы не будем просто смотреть, — произнёс Император, беря в руки белого коня. — На этот раз мы будем ждать.

— Ждать чего? Пока они его задушат?

— Пока он не докажет, что достоин быть нашим союзником.