Книга Темный Лорд Устал. Книга VII, страница 17 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

«Ты — некомпетентный чиновник, который двадцать лет сидит на этом кресле и разворовывает областной бюджет».

Громов стиснул бокал.

Чёртов щенок. «Неэффективное управление»… Строил из себя святого, учил меня работать, а сам разнёс половину квартала!

Он залпом допил коньяк, чувствуя, как алкоголь обжигает горло.

Если ты сдох там, Воронов — я буду рад. Но если выжил… если выжил, то потянешь меня за собой на дно. Орлов не упустит такой шанс.

Громов посмотрел на своё отражение в тёмном стекле окна. Мясистое лицо, залысины, маленькие глазки под нависшими бровями. Двадцать лет он был хозяином этого болота. Двадцать лет все плясали под его дудку, кланялись, заискивали, несли конверты и вот теперь какой-то выскочка из провинции, какой-то «деревенский клоун» грозил обрушить всё, что он строил.

Вертушка на столе зазвонила.

Громов вздрогнул так, что едва не выронил бокал. Медленно, на негнущихся ногах подошёл к столу и посмотрел на экран.

Герб на экране был знакомым — двуглавый орёл, но в обрамлении дубовых листьев. Это был Государственный Совет — оплот старой аристократии.

Громов сглотнул и нажал кнопку приёма.

На экране появилось лицо, при виде которого Громов инстинктивно выпрямился.

Князь Долгорукий — председатель Государственного Совета, глава Совета Кланов, один из самых влиятельных людей Империи. Пожилой мужчина с орлиным профилем, седыми висками и взглядом хищной птицы, высматривающей добычу. За его спиной угадывались контуры кабинета, обставленного с той старомодной роскошью, которую могли позволить себе только древние аристократические роды.

— Виктор Павлович, — голос Долгорукого был спокойным, почти скучающим. — Вы паникуете и это слышно по дыханию.

Громов открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Врать этому человеку было бесполезно — князь видел людей насквозь, как рентген.

— Ваше Сиятельство, — выдавил он, ненавидя себя за дрожь в голосе. — Это теракт. Взрыв в центре города, десятки пострадавших, журналисты уже слетелись как мухи на… Я не контролирую ситуацию.

— Забудьте слово «теракт», — перебил Долгорукий с той же ленивой интонацией, с какой отчитывают нашкодившего слугу. — Орлов только и ждёт повода повесить на вас всех собак, не так ли? Теракт — это расследование, комиссии и федеральное вмешательство. Вам это нужно?

Громов сглотнул.

— Нет, Ваше Сиятельство. Но что же тогда…

— Совет Кланов своих не сдаёт, — Долгорукий чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на снисходительную усмешку. — Если, конечно, эти свои проявляют послушание.

Он произнёс это слово «послушание» с особым нажимом, давая понять, что речь идёт не о просьбе, а о приказе. Громов кивнул, чувствуя, как внутри разливается странная смесь унижения и облегчения. Он понимал, что сейчас его покупают, но альтернативой была тюрьма или могила. Но с другой стороны такие как Долгорукий действительно хорошо платили, так что… все могло быть не так плохо?

— Я слушаю, Ваше Сиятельство.

На экране мигнул значок входящего файла. Громов открыл его дрожащими пальцами. Это был официальный документ с гербами, печатями и подписями — заключение экспертной комиссии, датированное сегодняшним числом.

— Читайте внимательно, — голос Долгорукого стал жёстче. — В офисе Воронова произошёл не теракт, а выброс нестабильного биологического агента. Экспериментальный мутаген, который он разрабатывал в нарушение всех имперских законов. Техногенная катастрофа по вине безответственного предпринимателя, подвергшего опасности жизни тысяч мирных граждан.