Книга Речной Князь. Книга 3, страница 77 – Тимофей Афаэль

— Поглядим, Атаман, — сказал я и ухмыльнулся. — Мы теперь тоже не без зубов.

— Это да, — кивнул Бурилом. — Только осталось придумать как мы их искать и брать будем.

— Искать, другого выбора нет, — сказал Бес, пожимая плечами. — Пройти подальше вниз, авось и сыщется.

— Река большая, Бес. Будем метаться, как щуки слепые, и тогда нас самих заметят раньше, чем мы кого найдём. Тут степняки по берегам рыщут, слух пойдёт быстро. Нет, искать не будем. Я думаю вот что. Сядем в нору и будем ждать, пока добыча сама придёт. Кто-нибудь да покажется.

— Дело говоришь, — согласился Волк. — Шариться по открытой воде нам не с руки. Лучше засаду устроить и подождать. Желательно в таком месте, чтобы нам выгоднее было.

Бурилом посмотрел на меня.

— Кормчий, ты реку чуешь. Попробуй найти нам такое место.

Я кивнул и отпустил свой Дар. Он потёк через потесь и развернулся, прощупывая реку впереди.

* * *

Солнце почти в зенит встало, когда я нашел нам подходящее место.

Даром я увидел, что дно впереди вдруг пошло косами. Песок наваливался с обоих берегов, мели торчали то тут, то там, а между ними вился петляющий, как тропинка между кочек, стрежень. Для «Нави» с её небольшой осадкой пройти даже не по стрежню можно, а вот тяжёлый купец, идущий вверх на вёслах, тут будет ползти шагом и молиться, чтобы не сесть брюхом на мель.

Обнаружив такое удобное место, я принялся искать нам место для засады и вскоре нащупал старицу. Карта в голове показывала, что рукав этот глубокий и тихий.

— Нашёл, — сказал я, взял нож, присел и нацарапал по палубной доске линию. По бокам насечки.

— Вот река. Вот мели. Между ними стрежень, — нож пошёл зигзагом. — Узкий, извилистый. Любой купец с осадкой тут парус сбросит и пойдёт на вёслах, потому что на поворотах парус бесполезен, а на мель сесть — раз плюнуть. А мы сидем вот тут, — ткнул в сторону от линии. — Там старица. Вход в нее за камышом, с воды не видно. Купец входит в змейку, ползёт по стрежню, мы выскакиваем оттуда навстречу и берём его.

Волк наклонился над рисунком и долго его разглядывал, водя пальцем по зигзагу стрежня. Потом кивнул, и по этому кивку, я понял, что Волку место нравится, а Волку нравились только те места, из которых можно бить наверняка.

Бурилом провёл пальцем от старицы до змейки, прикидывая расстояние.

— Место доброе, — сказал Атаман. — Веди туда, кормчий.

Старицу нашли в полуверсте от змейки. Я вёл «Навь» вдоль берега, щупая Даром камыш, и чуть не проскочил мимо — вход казался просто прогалом между кустами. За камышом Дар показывал глубокую воду, и я повернул потесь.

— Паруса долой. Вёсла на воду, тихий ход.

Полотнища сдёрнули, мужики разобрали гребь. «Навь» ткнулась носом в камыш и полезла напролом. Камыш трещал и ломался под форштевнем, расступаясь перед корпусом. За кормой тянулась широкая полоса примятых стеблей. Через минуту «Навь» выскользнула в старицу и встала на тихой воде.

Внутри оказалось просторно. Берега в камыше, за камышом ивняк, и тишина такая, что слышно было, как лягушки квакают.

— Глубина? — спросил Бурилом.

Я прикинул Даром.

— Полторы сажени. Не сядем.

— Тогда поглубже заходим, подальше от русла, чтоб не болтаться у входа.

Мы прошли по старице вглубь, обогнули камышовый островок и нырнули за старую иву, которая свесила ветви до самой воды. Для нас она послужит занавеской. Здесь нас с реки не увидишь, даже если в старицу заглянешь.