Книга Речной Князь. Книга 2, страница 102 – Тимофей Афаэль

Волк помолчал, взвешивая предложение.

— Ладно, Кормчий, — сказал он наконец. — Будь по-твоему, но если твой каторжник нас дурит, и мы зря проторчим всю ночь, я тебе это припомню.

— Договорились, — кивнул я. — Занимайте позиции. И тихо, чтобы никто в Гнезде не заметил.

Гнус что-то проворчал себе под нос, но послушно двинулся в сторону сараев. Рыжий молча кивнул и растворился в темноте, как призрак. Волк задержался на мгновение, буравя меня взглядом, потом хмыкнул и пошёл к берегу, на ходу проверяя нож за поясом.

Мы с Бесом остались одни.

— Спасибо, Кормчий, — тихо сказал он. — Что поверил.

— Не благодари раньше времени, — я похлопал его по плечу.

Бес кивнул, и лицо его стало решительным.

— Он выйдет, — сказал он. — Я таких насмотрелся на каторге. Он выйдет.

Я не стал спорить. Повернулся и зашагал к реке, где нам предстояло провести долгую ночь.

* * *

Сарай у самой воды был старый, покосившийся, с дырами в крыше, сквозь которые виднелось ночное небо.

Мы с Бесом устроились у щели в стене, через которую просматривались мостки и кромка воды. Я привалился спиной к бревну, накинув на плечи рогожу. Бес сидел рядом, уставившись в темноту немигающим взглядом. Рыбацкая лодка покачивалась у причала, и рогожа на вёслах лежала нетронутой.

Волк засел отдельно, в ивняке у мостков. Растворился в темноте так, что его было не различить.

Время тянулось как смола.

Луна выныривала из-за облаков и пряталась снова. Река казалась чёрной. Где-то плеснула рыба, скрипнула ветка под ветром, залаяла и смолкла собака. Костры в Гнезде давно прогорели, и над берегом стояла плотная тишина.

Прошёл час. Другой. Третий. Ноги затекли, спина ныла, холод пробирался под одежду. Бес сидел неподвижно и только иногда поворачивал голову на какой-то звук.

Мостки оставались пустыми.

Вскоре темнота начала сереть. За частоколом заорал петух, и ему ответил другой. Небо над рекой наливалось розовым.

Крыв не пришёл.

Снаружи захрустели шаги, и в дверном проёме вырос Волк. Он отряхнул росу с плеч и посмотрел на нас так, что Бес невольно отвёл глаза.

— Ну что, умники? — голос Волка был как наждак. — Побежал ваш Крыв? Дождались?

Он сплюнул на земляной пол и шагнул к Бесу.

— Я, значит, всю ночь в кустах мёрз, жопу отморозил, а этот засранец дрыхнет себе в тепле и в ус не дует. Ты мне, каторжник, лапшу на уши вешал? Время моё тратил?

Бес молчал, сжав челюсти. Он знал, что оправдываться сейчас — только хуже делать.

— Может, ты с ним заодно, а? — Волк навис над ним. — Может, это ты нас в сторону увёл, пока Крыв своё дело делал?

— Волк, заканчивай. Хватит, — сказал я.

Волк повернул ко мне голову.

— Чего хватит? Он нам всем ночь испортил своими байками. За это отвечать надо.

— Ответит, но не сейчас и не тебе. Ты, Волк, нормальный вроде, но иногда шлея тебе под хвост как попадёт, так хоть отливай. Бес нам в городе помогал. В бою спина к спине стоял. Или ты забыл? Стал бы он напрасно бучу поднимать? А если бы пошёл Крыв что тогда? — я глянул на Волка.

Волк прищурился, и несколько ударов сердца мы смотрели друг на друга. Потом он хмыкнул, отступил на шаг и махнул рукой.

— Ладно, Кормчий. Вы можете хоть все ночи здесь просидеть, но я больше вам помогать не стану. Бывайте.

Он развернулся и вышел из сарая, громко хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась труха.