Книга Речной Князь. Книга 1, страница 84 – Тимофей Афаэль

Я стиснул рукоять руля. Холод влажного дерева. Тяжесть воды под килем. Дар стряхнул остатки сна. Я прикрыл веки, отсекая белесую муть тумана, и чутье развернулось в полную силу. В голове сухо щелкнуло. Река легла передо мной ясной картой. Глубокое песчаное ложе под днищем. Мощная струя течения, толкающая в корму. Берега — левый чуть ближе, правый теряется вдали.

Я открыл глаза. Туман начал нехотя рваться, поднимаясь над водой клочьями.

— Ровный ход! — бросил я вполголоса. — Держать такт!

Лопасти слаженно врубились в поток. Клещ и Бугай на передней банке навалились на черенки, их мышцы под рубахами вздулись.

И тут Бугай тихо запел низким, рокочущим басом, задавая такт замаху:

— Ой, тяни, брат, долю…

Остальная ватага подхватила, выдохнув ровно в тот миг, когда дерево рвало воду:

— … Лихую! Хр-р-р! — вёсла взрезали гладь. Ушкуй прыгнул вперед.

— Ой, проси, брат, волю… — гудел Бугай, всем своим огромным весом откидываясь назад.

— … Чужую! — выдыхали мужики, налегая на рукояти.

— Реке — пот…

— Нам — ход!

— Реке — боль…

— Нам — соль!

Этот низкий рокот был похож на биение гигантского сердца. Он пробирал до самых костей. Мужики гребли и читали заговор, чтобы задобрить Реку и сковать тридцать глоток в одну послушную стаю.

Ушкуй шел ровно, как брошенный дротик, вспарывая стылую воду.

Я продолжал прощупывать русло. Дар вдруг тревожно кольнул затылок. Впереди дно ломалось. Вода ускорялась, а справа из мутной глубины поднимался песчаный пуп. Глазами сквозь туман и рябь его не разглядишь. Почуешь только когда днищем заскрежещешь.

— Правый борт — навались! — скомандовал я. — Огибаем мель справа!

Гребцы слева вложили силу. Заговорная песня на мгновение стала громче и злее. Ушкуй плавно заложил дугу влево. Я нутром чуял, как справа дно вздыбилось до глубины в три локтя — верная западня, но мы прошли мимо, не слезая со стремнины и не сбивая хода.

И тут рваные клочья тумана неохотно разошлись. По правому борту вода злобно закручивалась пенными бурунами над скрытым желтым горбом. До него можно было веслом дотянуться.

Здоровяк Клещ на миг сбил дыхание, вперив взгляд в проносящуюся мимо погибель.

— Ай да Кормчий… — с уважением выдохнул он, перекрывая плеск воды. — Как по ниточке провел!

Бугай, сидевший с ним в паре, угукнул и ударил лопастью с удвоенной радостью. Одно дело смотреть с берега, а другое своими глазами увидеть, как малец играючи протащил их мимо смерти на полном ходу в слепом молоке.

Атаман на носу даже плечом не повел, когда лодья вильнула. Только скосил глаз, бросив на меня быстрый взгляд через плечо.

Солнце пробило белесую мглу, раскинув над водой золотые лучи. Стало теплее. Ветер стих. Река разгладилась, прикинувшись покорным зеркалом, но я знал цену этому затишью.

Мы резали воду вниз по течению. Я вёл ладью, вцепившись в чутье обеими руками, читая каждый излом дна задолго до того, как он показывался на свет.

Вдруг Дар ударил в виски спицей. Беда впереди.

Прямо по курсу, на полет стрелы, затаился топляк. Сверху ровная гладь, а под ней почерневшее от воды бревно. Оно торчало под углом прямо навстречу нашему ходу. Влетим на скорости — распорет днище от носа до самой кормы, как гнилую холстину.

— Правый борт — табань! Левый — рви воду! Заворачивай вправо! — рявкнул я.