Книга Речной Князь. Книга 1, страница 149 – Тимофей Афаэль

В кузнице повисла тишина — все замерли.

Я нажал на рычаг.

ДЗЫНЬ!

Дуга распрямилась, швырнув болт. Свист — и глухой, смачный удар. Болт вошел в бревно почти на пол ладони.

Микула подошёл к стене, ухватился за торчащий хвостик. Дёрнул. Ещё раз. Уперся сапогом в стену и потянул на себя всем весом. Болт даже не шелохнулся, засел намертво. Кузнец с досады рванул его вбок — толстое древко громко хрустнуло и сломалось, оставив в бревне занозистый огрызок.

— Леший побери… — выдохнул кузнец. — Эта дура пробьет щит. К гадалке не ходи.

— Или кольчугу, — добавил Дубина, глядя на дыру в стене. — Если болт будет с граненым жалом.

— У меня есть таких пяток, — Микула завозился, отыскивая бронебойные наконечники в своих запасах.

Я выдохнул и обернулся глянуть на Волка. Он стоял у двери и лицо его было непроницаемым, но глаза…

Насмешки в них уже не было видно. Опытный убийца только что увидел смерть и сильно заинтересовался.

— Пора, — сказал я. — Атаман ждет.

— Я с тобой, — Микула вытер грязные руки о фартук. — Хочу видеть их рожи.

— И я, — поддакнул Дубина.

Мы вышли из кузницы процессией. Я с оружием, мастера по бокам, Волк — мрачной тенью за спиной.

Ватага знала об уговоре, и весть о том, что Кормчий вышел из кузницы, разлетелась мгновенно. Люди стекались к пятаку, провожая нас взглядами. Я шёл к избе Атамана, глядя только вперёд. Тяжесть самострела в руке придавала уверенности.

Когда пришли Бурилом уже ждал на крыльце. Рядом — Щукарь и десяток старших бойцов.

Я остановился в пяти шагах.

— Срок вышел, Атаман, — сказал я громко, чтобы слышали все. — Оружие готово.

Атаман окинул взглядом самострел в моих руках, потом посмотрел мне в глаза:

— Слова, Кормчий. Покажи дело.

Я кивнул:

— Щит ставьте какой не жалко.

Атаман махнул рукой. Двое дружинников вынесли старый, посеченный в боях, но крепкий щит. Его установили, подперев кольями.

Толпа сомкнулась кольцом, затаив дыхание. Стало тихо, только речной ветер шумел в соснах да брехала собака.

Я вставил сапог в стремя. Наклонился. Зацепил стальной крюк за тетиву и выпрямился одним слитным рывком, вкладывая в движение всю силу ног и спины. Лицо обдало жаром, мышцы взвыли от натуги. Ещё раз это упражнение точно не потяну…

Клац!

Тетива запрыгнула в замок. По толпе прошел шепоток — ворот крутить не нужно, но силища для такого натяга требовалась дурная.

Дубина протянул мне болт с граненым наконечником, похожим на долото.

Я вложил смерть в деревянный желоб. Вскинул приклад к плечу. Совместил наконечник болта с центром щита, беря чуть выше с поправкой на дистанцию.

Волк стоял рядом с Атаманом, не отрывая взгляда от моих рук. Атаман подался вперед.

Я задержал дыхание и плавно, с силой прижал длинный рычаг к ложу.

КЛАЦ!

Резкий, сухой лязг.

ВЖ-Ж-ЖУХ!

Короткий болт смазался в воздухе, исчезнув из виду.

ТРАК!

Звук удара был таким, словно кто-то с размаху вогнал топор в сухое полено. Щит на кольях дернулся, подпрыгнул, и с грохотом завалился набок.

Мертвым — покой, а живым — война, Чаша судьбы выпита до дна.

(Песня ушкуйников «Закон Стаи»)

Оглушительный треск разорвал тишину. Щит от удара соскочил с кольев, крутанулся и шлепнулся на землю.

Толпа ахнула единым выдохом, полным потрясения.

Двое дружинников сорвались с места, подбежали к мишени. Один заглянул за обратную сторону щита и, обернувшись, заорал, размахивая руками: