Книга Чун Цзы. Книга 1, страница 26 – Шу Кэ

Очень скоро Ло Иньфань заметил, что его маленькая ученица только кажется послушной. С каждым днем ее озорной, неугомонный характер проявлялся все сильнее. Ло Иньфань всегда вставал очень рано, но, приходя в главный зал, понимал, что ученица уже там побывала. Каждый раз он подсчитывал урон от ее посещений: то недоставало пресса для бумаги, то кисть была сломана, то листы были разбросаны повсюду, а порой и зал целиком пребывал в беспорядке.

Конечно, для Ло Иньфаня это не представляло большой проблемы. Один взмах рукой – и все возвращалось на свои места.

Сначала он думал, что ребенок просто любит поиграть, однако со временем стал подозревать, что ученица делает это намеренно.

Например, она могла вылить тушь на стул, схватить и не отпускать духовного журавля, разносящего послания, или пролить чай на белую бумагу. Иногда она брала волшебную кисть и рисовала на земле не то черепаху, не то кролика, лучась торжеством и спрашивая у учителя, хорошо ли получилось.

Это были простые детские шалости, несерьезные проступки. Ло Иньфань, конечно, не наказывал за них. Было только тяжело смотреть в глаза журавлю, которого хватали каждый день. Через некоторое время он все же сделал ей предостережение. Богоподобный наставник десятки раз говорил ученице: «Не делай так», но ее забывчивость и стремление все рушить были слишком велики. Она относилась к его словам легкомысленно, продолжая поступать по-прежнему.

Каким бы спокойным ни был нрав Ло Иньфаня, мужчина чувствовал беспомощность. Возможно, эта ученица была послана Небесами, чтобы испытать его?

Однажды он вошел в зал и увидел нечто необычное.

Все было на своих местах, на стульях не было чернил, стол оставался безупречно чист, журавль, доставляющий послания, завис в воздухе с письмом, уже собираясь улетать.

Это было письмо, которое он вчера написал главе дворца Цинхуа. Оно уже лежало в конверте, запечатанное магией.

У Ло Иньфаня вдруг возникло дурное предчувствие, и он поспешил подозвать журавля к себе.

Письмо оказалось в порядке, вот только на конверте красовалась большая черепаха, нарисованная чернилами из ледяного чернильного камня. Чтобы в пути никто не подделал письмо, совершенствующиеся специально изготавливали такие чернила – их невозможно было стереть даже магией.

Разглядывая черепаху, Ло Иньфань почувствовал, как кровь стынет в жилах. К счастью, письмо еще не было отправлено, иначе школа Наньхуа потеряла бы лицо.

Пришло время проучить маленькую ученицу.

Он тихо выдохнул и позвал:

— Чун-эр! Чун-эр!

Девочка тут же примчалась, будто специально ждала снаружи.

— Наставник звал меня?

Хоть у Ло Иньфаня никогда не было учеников, он помнил свое ученичество и видел, как другие наставники воспитывают своих последователей. Он знал, что учитель должен сделать, если ученик не слушается, потому принял серьезный вид и, бросив перед ней письмо, сказал:

— Встань на колени!

Чун Цзы тут же смиренно опустилась на колени.

Проказливая ученица была так послушна, что Ло Иньфань на мгновение оцепенел. Через какое-то время он сказал:

— Забыла, что говорил тебе учитель и что ты мне обещала? Не желаешь слушаться?

— Я не забыла, – прошептала Чун Цзы.

— Тогда почему ты такая непослушная?

Чун Цзы молча опустила голову.

Увидев, как она расстроена, Ло Иньфань смягчился.