Книга Чун Цзы. Книга 1, страница 212 – Шу Кэ

Взгляд Темного нарцисса похолодел.

Ван Юэ улыбнулся:

— На этот раз его предположения ложны. Демонический меч для меня уже неважен.

Темный нарцисс была удивлена.

Наблюдая за Вань Цзе, Ван Юэ заметил, что сила повелителя демонов постепенно ослабевает. Плотно запахнув мантию, он развернулся:

— Идем.

Чу Буфу был вынужден использовать духовную силу, отчего его состояние усугубилось. По возвращении в земли Вань Цзе он проспал три дня. Очнувшись, мужчина будто забыл о произошедшем. Все стало по-прежнему, и он больше никогда об этом не упоминал.

Он забыл, но Чун Цзы не забыла. Она игнорировала его.

Сейчас у нее есть только он, поэтому девушка не могла смотреть, как тот рискует своей жизнью. Удалось сбежать в этот раз, но что будет в другой? А если однажды и вовсе покинет ее? Сможет ли она пережить горе?

В воздухе летал ивовый пух, и позади раздались шаги. Намеренно громкие.

Чун Цзы даже не обернулась – и так знала, кто это.

— Стало лучше?

Одетый во все черное Чу Буфу присел на корточки перед ней.

Увидев его здоровым, Чун Цзы почувствовала, что сердце немного отпустило. У демонов очень странные методы исцеления ран: бессмертные едят пилюли, а он просто ложится спать.

Чу Буфу склонил голову набок и улыбнулся.

— Лучше. Не злись. Хочешь, сыграю тебе на цине?

Чун Цзы проигнорировала вопрос и вошла в дом. Посидев там немного, она успокоилась. Конечно, девушка понимала, что для гнева нет причины, но ничего не могла с собой поделать. Он столько раз рисковал жизнью ради Гун Кэжань, не заботясь о безопасности. Если продолжит в том же духе, рано или поздно случится что-то плохое.

Из-за двери донеслась мелодия циня. В ней не было ни радости, ни грусти, только покой. Чем дольше Чун Цзы слушала, тем сильнее окутывала ее мелодия. Теперь в ней слышались чувства, которые нельзя забыть и нельзя отпустить: обида на клевету, предрассудки… мысли о смерти.

«Смерть смоет все воспоминания».

Эти чувства были близки Чун Цзы. «А он… Что он не может отпустить? Гун Кэжань?» Прекрасно зная, насколько она бесчувственна, все равно каждый раз бросается ей на помощь. Если бы не Темный нарцисс и Хай Шэн, его, возможно, уже не было бы в живых. Пусть тысячи людей проклинают Чу Буфу, но Гун Кэжань должна была его защищать. Кто знает… возможно, ему хватило бы просто видеть ее каждый день? Неужели сестра Чжэньчжу, когда говорила о любви, имела в виду именно это? В этом слове таится столько горести. Во всяком случае, для нее.

Как бы много ты ни отдавал, нелюбимый останется нелюбимым, а любящий будет страдать.

Единственное исключение… когда в принципе нет любви.

Чун Цзы побледнела, она медленно встала и открыла дверь. Красная прядь волос упала Вань Цзе на лоб, прежняя свирепость в глазах сменилась невыразимой печалью. Брови чуть нахмурились – казалось, он не может на что-то решиться. Звуки циня были низкими и тревожными.

Девушка молча подошла и села рядом.

Незаметно опустился вечер.

Облака потемнели, над озером начал подниматься туман. Вечерний ветерок шелестел в ивах.

Чун Цзы тихо слушала мелодию, а когда подняла взгляд, то увидела, что его брови почти сошлись на переносице.

— Дядя. – Она не удержалась и протянула к нему руку.

Музыка вдруг оборвалась.

— Я обещал вернуть тебя назад через два года.