Книга Зал костей, страница 6 – Тим Харди

* * *

Почти забытый в толпе людей, я последовал за отцом. Он добрался до своих покоев, но только Финнвид, Ольфрид, Йорик и Этта вошли туда вместе с ним. Когда Финнвид подошел, чтобы закрыть дверь, его взгляд упал на меня, и я с надеждой посмотрел в серые глаза.

— Пусть останется, – велел отец. – Так или иначе, к утру пойдут разговоры. Лучше пусть малец услышит все из первых уст, от тех, кто знает, о чем говорит.

— По правде говоря, нам почти ничего не известно, – промолвила Этта.

Когда я впервые встретился с Эттой, ей было, по слухам, уже за девяносто. Она согнулась под бременем лет и ходила, опираясь на клюку, а пергаментное ее лицо будто состояло из усов и морщин. Хотя длинные седые волосы Этты обычно были растрепаны, сегодня она небрежно стянула их в конский хвост. Отец ценил ее опыт и проницательность, и Этта всегда оказывалась рядом, когда ему требовался совет.

— А что же нам известно? – спросил отец.

— Асмар, самый могущественный вождь ласкарских кланов, мертв. Теперь кланом правит его четвертый сын, Адальрик, который убил собственного отца и трех старших братьев.

— Адальрик совсем еще юнец, – добавил Ольфрид, один из старейших и самых близких друзей моего отца, похожий на большого медведя.

В свои пятьдесят два он был почти на десять лет старше отца, но по-прежнему выглядел весьма внушительно. Потеряв два пальца в сражении с кланом Ворунд, Ольфрид решил, что возглавлять войско Ривсбурга должен человек помоложе. Многие ожидали, что его сделают ярлом крепости Ульфкель, однако эта честь выпала на долю Финнвида Эйнарсона. Полурукий взял на себя обучение следующего поколения воинов, оставив политику и управление крепостью Финнвиду. И все же известие о смерти вождя клана было таким важным, что заинтересовало даже Ольфрида.

— Разве это не добрые вести? – спросил он. – Мы много лет страдали от Асмара, и оплакивать его смерть я не собираюсь. А мальчишка для нас не опасен, верно?

Этта нахмурилась и покачала головой.

— Он уже не мальчик, Ольфрид. Адальрику двадцать два, и он взрослый мужчина. Так или иначе, любой, кто убил отца и родных братьев, претендующих на престол, вызвал бы у меня тревогу. Все трое погибли в одну ночь, а значит, убийство подготовили заранее. Вряд ли Адальрик действовал в одиночку, наверняка у него есть союзники, и их достаточно, чтобы привести парня к власти.

— Честно говоря, я мало что знаю об этом младшем сыне, – сказал Финнвид. – Только имя. Набеги на наши берега возглавляли его старшие братья, и наши с ним пути никогда не пересекались.

— Так мы столкнулись с новым противником или наш старый враг вот-вот уничтожит сам себя? – спросил отец.

— Можно только гадать, пока Адальрик не начнет действовать, – ответила Этта. – Все зависит от того, насколько крепко он удерживает власть. Понятно, что сход клана не созывали. Адальрик объявил себя вождем, когда тело его отца еще не остыло, поэтому неизвестно, как к этому отнесутся другие знатные семейства Ворунда.

— Если те, кто недоволен правлением Адальрика, боятся, что им тоже перережут глотки, то вряд ли найдется много желающих созвать сход, – кисло пробормотал Финнвид. – Хорошо бы узнать побольше о происходящем в самой крепости Ворунд.

Этта бросила на Финнвида проницательный взгляд.