Книга Зал костей, страница 26 – Тим Харди

При упоминании о своем первом внуке Йохан улыбнулся.

— Жизнь продолжается, мой мальчик, все так. Сейчас нелегкие времена, и потому нужно черпать утешение там, где только возможно. Риша поддержит тебя, и я тоже.

Той ночью мы с Бандором возвращались в мои покои в молчании. Последние шесть лет Бандор провел в крепости Ульфкель под опекой моего отца, усердно обучаясь у Ольфрида. Теперь он был умелым бойцом, искусно владел мечом, топором и луком и мог потягаться со мной на равных. Вместе с Брамом мы трое крепко сдружились, и у нас не было тайн друг от друга, но сейчас я не мог подыскать слова, чтобы выразить свои чувства. В один миг моя жизнь стала гораздо сложнее, чем я мог представить. Думаю, Бандор понимал это лучше меня. Перед тем, как расстаться со мной у дверей своей комнаты, он обнял меня, и я тоже стиснул его в объятиях, едва сдерживая слезы. Отчасти их вызвало бедственное положение отца, но некоторые, стыдно признаться, родились из жалости к самому себе.

В моей комнате горели свечи, в очаге, отгоняя холод, потрескивал теплый огонь. Когда я начал раздеваться, то услышал, как за спиной тихо открылась и закрылась дверь. Я обернулся и увидел лукаво улыбавшуюся Десту, служанку. Она грациозно двинулась вперед. Ее длинные черные волосы были распущены и падали на лицо: Деста знала, что мне это нравится. С каждым шагом она расстегивала очередную пуговицу на своем платье, затем она обняла меня, притянула к себе, и моя рубашка упала на пол.

— Я скучала, – прошептала девушка, целуя меня и гладя по волосам. – Мне хотелось поговорить с тобой и утешить с того самого дня, как захворал твой отец, но никак не удавалось. Почему ты не пришел?

— Отец болен, – коротко ответил я. – Он никогда не выздоровеет. Все теперь изменилось.

— О чем ты говоришь? – обиженно спросила Деста. В карих глазах стояли слезы.

Похоже, она не понимала, почему я так отдалился от нее в последние недели, и задавалась вопросом, не решил ли я порвать с ней. Боль пронзила мое сердце, когда я осознал, что пренебрегал Дестой, не уделяя возлюбленной ни единой минуты с тех пор, как три недели назад у отца случился удар. Я виновато обнял Десту и стал целовать в ответ, стараясь утешить ее и утешиться самому.

— Прости, что избегал тебя, Деста. Я не хотел, просто все усложнилось после того, как заболел отец. Я должен был поддержать Йорика: его прочат в вожди, и ему понадобится моя помощь.

— Я понимаю, Ротгар, правда. Люди говорят, что Кольфинн стал калекой и Йорик должен занять его место.

— Кое-кому это не нравится, например, Гаутару. Наверное, мне и впрямь придется жениться на его племяннице Фрейе, чтобы он не препятствовал Йорику.

Я тут же пожалел о своих словах. Меня слишком занимали мысли о том, как отразится болезнь отца на моей собственной судьбе, и я невольно задел Десту. Она была служанкой в крепости Ульфкель, слишком низкого происхождения, чтобы я мог жениться на ней, и мы оба это понимали. Я всегда чувствовал себя счастливым с Дестой, пока не задумывался о будущем, и сейчас проклинал свои неосторожные слова, поскольку они грозили испортить драгоценные мгновения радости. Деста отстранилась от меня и окинула тяжелым взглядом.

— И когда именно ты собирался мне сказать? До того, как я начну готовить угощение для вашего свадебного пира?