Книга Зал костей, страница 199 – Тим Харди

— Арисса сказала, что ты здесь. – Ко мне, улыбаясь, подошел Бандор. Уверенный в себе молодой человек, в котором я с каждым днем все больше и больше узнавал его отца. – Ступай в дом. Ты заболеешь на таком холоде.

— Еще минутку. Хочу подышать свежим воздухом. – Из бражного зала вновь донесся хохот, и я покачал головой. – Как они могли так быстро все забыть? С тех пор, как мы ушли из Таллена, он мне каждую ночь снится.

— Помнишь, что сказал Варинн в Линдосе о том, как люди справляются с горестями? Разве плохо, что они радуются жизни, пока есть такая возможность? Вот-вот пойдут слухи, что отец собирает здесь свои силы, и, значит, скоро начнутся новые бои. Кто знает, сколько ему отпущено?

Бандор был, конечно, прав; жаль, что я не могу легко позабыть все печали. Он положил руку мне на плечо.

— Ты как, в порядке?

— Не уверен. Иди в дом, я скоро приду.

Бандор, хоть и выглядел встревоженным, похлопал меня по спине и вернулся в бражный зал. Во тьме прорезалось прямоугольное пятно теплого света, и меня накрыла волна смеха, когда Бандор открыл дверь. Затем вновь стало темно и холодно. Я взглянул в ночное небо, восхищаясь россыпью голубых и белых звезд. Они то появлялись, то исчезали из виду, когда мимо проносились плотные серые тучи, гонимые ветром.

— Не нравится веселье? – спросил Тенгиль.

Я не слышал шагов, пока он не подошел и не встал рядом. Его лицо скрывала тень.

— Не могу сказать, что у меня подходящее настроение, – признался я. – Такое чувство, будто мир изменился… И я уже не часть его.

Тенгиль тяжело вздохнул.

— Понимаю. Я сам чувствовал себя совершенно потерянным, когда погиб Асмар. Он был великим вождем, человеком, которого я искренне уважал. А когда пришло время, я не смог защитить его от собственного сына. Все потому, что не Адальрик убил Асмара и своих братьев; Адальрик никогда бы не предал семью, он любил своего отца. Так или иначе, я оказался не готов, когда враг нанес удар и цитадель Ворунда обагрилась кровью. С тех пор я часто думал, что лучше было бы мне погибнуть той ночью. Каким-то чудом я и еще несколько сторонников Асмара сумели скрыться. Люди Адальрика охотились за нами, поэтому мы ушли аж на Северные равнины, где кое-как добывали себе пропитание, охотясь на дичь, а порой и воруя. Этим я тоже не горжусь.

— Что было дальше? Линдос далеко от Северных равнин.

— После шести лет в бегах мы подыскали полузаконную работенку и весь прошлый год были наемными охранниками в одном из кочевых племен. Однако Адальрик не забыл о нас, – однажды ночью два десятка людей напали на наш лагерь, и пленных они не брали. Я обнаружил, что сражаюсь с одним из кожекрадов, после того как он овладел телом моего товарища, Дрэгмаля, и сразу же вспомнил цитадель Ворунда, где нельзя было отличить друга от врага. Я знал, что даже если убью этого кожекрада, он снова восстанет, но что еще оставалось? Я размозжил ему голову топором и вдруг увидел, как от тела отделилась тень, обвилась вокруг меня и попыталась забрать мою душу. Только ничего не вышло. Она просто разбилась, когда коснулась меня, разлетелась вдребезги, как стекло. И вот я остался один-одинешенек посреди степи, а все остальные, кого я знал и кому доверял, лежали, бездыханные, у моих ног.

У меня перехватило горло, когда я почувствовал его потерю, и это чувство смешалось с болью моих собственных воспоминаний.