Книга Зал костей, страница 19 – Тим Харди

Я ждал, когда отец объявит мне о своих планах насчет моей помолвки с Фрейей. Однако дни шли, превращаясь в недели, отец молчал, и я понял, что никакого разговора пока не будет. Мне пришло в голову, что решение за Гаутаром, значит, еще остается шанс, пусть и ничтожный, что он не одобрит наш с Фрейей союз. Браки по сговору были обычным делом среди знатных семейств, и я это прекрасно знал, просто никогда не задумывался, каково придется мне, когда придет мой черед. Больше всего меня злило то, что я не могу распоряжаться собственной жизнью. Хотелось взбунтоваться! Однако таким образом я признал бы, что подслушал разговор отца с его советниками. Отец наверняка вспылит; потому я старался его избегать. Точно так же я сторонился Йорика, хотя это и было несправедливо. Сейчас, вспоминая то время, мне стыдно перед братом, ведь он, скорее всего, испытывал похожую злость и моя поддержка ему не помешала бы. Я же чересчур увлекся собственными воображаемыми муками. Десятилетние мальчишки часто думают только о себе.

Вскоре в Ривсбурге заговорили не только о предстоящей свадьбе Йорика. В году двести втором клан Ворунд продолжил совершать набеги по всему нашему побережью: установилась хорошая летняя погода, что позволило кораблям Адальрика Асмарсона заходить далеко в Редфарское море. С юга, из Ромсдаля, пришли вести, что Гаутар Фалруфсон с трудом обороняется от врагов, а корабль под черными парусами, принадлежащий Тюрвингу Черноглазому, видели у наших берегов. Отец отправил больше людей в Ромсдаль, сократив число дозорных отрядов, и стычки с вражескими воинами стали происходить ближе к Ривсбургу. Дружине Йохана пришлось отражать набеги клана Норлхаст, возглавляемого ярлом Сигурдом Альбриктсоном, который видел, что ривсбургское войско заметно поредело. Говорили, что на памяти нынешнего поколения Ривсбург никогда не страдал от таких безжалостных вторжений, и с каждым из них власть отца понемногу слабела.

Все это побудило меня еще усерднее учиться владению оружием. В то время как Бандор предпочитал топор и молот, мне из-за моей худобы больше подходил меч. Вскоре я смог впечатлить учителя своей природной ловкостью и немного погодя сменил деревянное оружие на меч из затупленной стали. Он был гораздо тяжелее, и я не сразу к нему привык, но с каждым месяцем мое тело крепло и наливалось силой. Спустя короткое время я на равных сражался с Брамом, Бандором или другими ребятами постарше, тоже учениками Полурукого, а порой и превосходил их. Чуть позже к нам несколько раз присоединялся Хаарл: Ольфриду хотелось посмотреть, каких успехов мы достигли по сравнению с теми, кто уже был в дружине Финнвида. В отместку за насмешки Хаарл с радостью насажал мне синяков. Получив по заслугам, мы с Брамом старались больше не дразнить Хаарла.

Все летние месяцы недруги продолжали топить наши торговые корабли. Не щадили ворундцы и суда Хельсбурга и Виттага, лишая нас самых необходимых припасов и истощая нашу казну, поскольку торговля начала хиреть. Никогда еще жители Ривсбурга так не ждали зиму, которая принесла с собой знакомые завывающие ветры и свирепые штормы с Бескрайнего океана. Когда коварное море наконец загнало врагов обратно в их порты, мы получили долгожданную передышку. Йохан и мой отец договорились, что Бандор проведет в крепости Ульфкель всю зиму. Мне было радостно, что приятель останется со мной, но в глубине души я понимал: отец просто счел путешествие сына своего друга на север слишком опасным.