Книга Зал костей, страница 176 – Тим Харди

— У тебя усталый вид, – заметил однажды утром Йолдир, когда я закончил свою кровавую работу.

Я вытер руки о снег, тяжело дыша.

— Мне больше нравится быть полезным, чем глядеть, как работают остальные.

— Здесь всегда рады усердным рукам. В доме Бранда и Маэвы пришлось потрудиться, зато теперь им не страшна непогода. Доски можно было бы просушить получше, но новая крыша поможет пережить хотя бы эту зиму.

Какое-то время мы вдвоем с Тенгилем работали молча, складывая в подземный ледник мясо, чтобы позже женщины засолили его или высушили. Когда Тенгиль отправился выделывать шкуры, я увидел, что к нам по снегу бредет Этта.

— Что, Этта, неужели Йохан попросил тебя поговорить со мной? Или забой моего скота тоже не заслуживает его внимания? – спросил Йолдир, даже не пытаясь скрыть горечь.

Этта выглядела совсем маленькой, хотя куталась в несколько слоев черной шерстяной ткани, чтобы защититься от пронизывающего ветра.

— Йохан понимает, чем ты жертвуешь. У людей есть крыша над головой, и теперь нужно решить, как прокормить до весенней оттепели в семь раз больше ртов, чем ты предполагал, когда запасался едой.

Нахмурившись, Йолдир посмотрел на долину.

— Йохан, видимо, ожидает, что я брошу ферму. У меня не будет семян для посева следующей весной, а вся живность пойдет под нож, чтобы насытить людей Йокельсварда. Я останусь ни с чем.

— Не совсем. Твое занятие целительством в Ольте по-прежнему приносит прибыль, и ты всегда был прижимистым, Йолдир, так что у тебя найдутся деньги, чтобы весной купить все необходимое и пополнить припасы. Думаю, не нужно напоминать, что это я отправила тебя сюда, в Линдос, оказав тебе огромную услугу. Пришло время отплатить за добро. Так или иначе Йохан – ярл и имеет право требовать от тебя все, что пожелает. Я обсуждаю это с тобой только из вежливости.

— Два десятка воинов кого хочешь убедят проявить преданность, – вздохнул Йолдир. – Люди Черноглазого в Ольте наверняка заметят, что число костров в долине увеличилось. Поймут, что здешних обитателей стало больше, и, когда снег растает, пришлют сюда дозорных.

— Пожалуй, – кивнула Этта. – Я уже думала об этом. Женщины и дети могут сказать, что пришли сюда после того, как сожгли лагерь беженцев у Ольта. В такие суровые зимы скот часто гибнет, а припасы пропадают. Если ты решишь остаться здесь и начать все сначала, придерживайся этой истории.

— А если клан Ворунд выгонит нас отсюда?

— Значит, твое решение окажется ошибочным.

Йолдир покачал головой.

— Вряд ли такая история объяснит присутствие в долине двадцати хорошо вооруженных мужчин, если их заметят, когда они будут уходить. А ведь за ними последуют семьи. Думаешь, Далла добровольно покинет Свана, а Ингирит – Руггу? Тем более любой, кто останется в Линдосе, рискует жизнью. – Он многозначительно посмотрел в мою сторону. – В тот день, когда Эккиль привел в долину Йохана, я понял, что мне здесь больше не жить. Никому из нас здесь не жить.

— Йохан – хороший человек, – сказал я Йолдиру. – Знаю его много лет, он всегда давал мудрые советы и снискал славу в сражениях.

Йолдир улыбнулся, но глаза его не потеплели.

— Ну, будем молиться, чтобы он собрал свое обещанное войско. Пока же, по мнению Тюрвинга Черноглазого, Йохан – безземельный мятежник, а его Отряд теней и их сторонники – шайка разбойников, которым грозит петля.